Ни живые – ни мёртвые

– Чудак! Да ведь мы не обязаны ничем: справимся, подумаем… ну, тогда…

– Горяч ты, Порфирий Иваныч… Чуть что прочитаешь – то ты и лыко в строку, чуть что услышишь – то тебе горы золота… Что же попусту-то ездить, на извозчика или на конку тратиться. А погода-то вон какая!

Игнатий Иваныч махнул рукою по направлению окна и отхлебнул из стакана чай. Порфирий Иваныч также покосился на окно и равнодушно ответил:

– Что ж тебе погода? Ты пойми, чудак, 2–3 тысячи рублей, ведь это пустяки. А вдруг, это дело выгодное! На биржу мы редко ходим, на скачках нам не везёт…

– Я сколько раз говорил тебе не упоминать об этих проклятых скачках! – гневно воскликнул Игнатий Иваныч; лицо его побледнело, глаза метали искры злобы.

– Ну, хорошо, хорошо…

Порфирий Иваныч прогнал с кресла кота, уселся на его место и, немного отвалившись на спинку, продолжал покойным и вместе уверенным тоном:

– Слушай меня, брат. Деньги тогда только и интересны, когда они не лежат, а в ходу…

– Ну, пошёл! Давно я это слышал!..

 – вздумал было возразить Игнатий Иваныч, но брат его прежним топом продолжал:

– Ничего, что слышал – послушай и ещё… Ну, так вот-с: деньги – вода. Застоится вода в болоте или в озере, и рыба в ней начнёт дохнуть; а как в реке какой или ручье, а то и в море… льётся она там, крутит, бурлит… глядишь, что-нибудь и несёт: щепотку какую, а то и целое брёвнышко… Вот так и деньги: залежатся они у тебя в сундуке или в бумажнике, и дух от них нехороший пойдёт, а как ты встряхнёшь ими по молодецки, так они тебе и дадут!.

. Помнишь, что говорил отец-то на смертном одре?

– Помню, – угрюмо подтвердил Игнатий Иваныч.

– Ну, так вот. Не забывай этого. Только с такими принципами отец и нажил деньги… да… Он, брат, не тушил их! Да, не тушил!..

Порфирий Иваныч встал, прошёлся по комнате, побарабанил по подоконнику пальцами, проходя мимо окна, и, возвратившись к столу, продолжал деловым тоном:

– С Иваном Лукичом сегодня встретился, на биржу он ехал… Замахал этак зонтиком, остановил извозчика, да и подозвал меня.

«Читали, – говорит, – в нынешнем номере?» – «Как же, – говорю, – читал». – «Ну, то-то, – говорит, – а всё жалуетесь, что нынче все дела в застое!» и поехал дальше…

– А что же это твой Иван Лукич сам не направился в контору К., вместо того, чтобы на биржу-то ехать? – с иронией в голосе спросил Игнатий Иваныч, вспомнив о своей неудаче на скачках, которая, по его глубокому убеждению, имела место, только благодаря подстрекательству Ивана Лукича.