Коллекция страхов прет-а-порте

А тут и Сонька появилась – бедрами-то по-прежнему вихляет, только глаза грустные.

– Ну, как? – кинулась к ней Лера.

– Хреново, – хмуро откликнулась подруга. – Тут такая фигня обнаружилась… – она с размаху плюхнулась в соседнее кресло.

Но выслушать про «фигню» Лера не успела – к ней уже спешила медсестричка с рецепции:

– Простите за долгое ожидание, Валерия Павловна… Ирэна Валентиновна готова вас принять.

Лера встала.

– Подожду, пока подгребешь, – кивнула ей Сонька.

– Ты ж на свидание спешила! К четырем! – удивилась Лера.

– Насрать, – буркнула подруга. И – вот уж нетипично! – хлюпнула носом. Неужели реветь надумала?..

– Пойдемте, пожалуйста, Валерия Павловна, – вежливо повторила медсестра.

– Да-да. – Девушка поспешила за ней.

И, уже в спину, услышала возглас Нади:

– Удачи, Лера! Звони!

И сердитый комментарий злыдни-Соньки:

– О, да, достойную ты подружку нашла…

Спеша по коридору вслед за медсестрой, Лера успела оглянуться и увидеть, как Сонька бесцеремонно ощупывает ее новую знакомую пренебрежительным взглядом.

В то же самое время

Илья Казарин

Стрелка уличных часов сдвинулась на четверть пятого, и он почувствовал: свет меркнет. Меркнет с каждой минутой.

Вокруг расстилался такой же, как утром, беспечный, солнечный день. Голубело небо, буйно чирикали воробьи, прохожие, разморенные и добрые от весеннего солнца, через одного улыбались. Но среди них, десятков текущих мимо расслабленных лиц, он тщетно пытался увидеть одно-единственное. Самое нежное, самое милое, самое опьяняющее…

Илья завороженно переводил взгляд с уличных часов – на бесстрастного Пушкина.

С веселой, пенящейся вокруг памятника толпы – на все новые лица, выплывающие из подземного перехода… Среди них было много женщин. Очень много. Юных, молодых, зрелых, старых… Но Соня так и не появилась.

– Трава нужна? – вдруг раздалось в ухе.

Илья встрепенулся, вздрогнул, непонимающе уставился на мелкого, лет двенадцати, пацана. Переспросил:

– Что-что ты сказал?

Его отчего-то охватила дрожь, плечи заколотило, зубы застучали.

Юный дилер перехватил его взгляд, понимающе ухмыльнулся:

– М-да, дядя. Ты, похоже, и без травы псих.

И, будто растаяв в воздухе, отвалил.

А Илья, без злости, без обиды, подумал: «Мальчик прав. Да. Я – псих. Невменяемый. Полный. Но не всегда. Не целый день кряду. А только сейчас. Когда времени (сотый, наверно, взгляд на часы) уже тридцать пять пятого, а Сони все нет. И, наверно, она уже не придет.