Красивые, дерзкие, злые

Но семьи – в смысле тоски, рутины, склок из-за того, кто в доме главный, – у них не было. Да и правда – чего склочничать, если совместное житье-бытье напоминало Алисе веселый, сказочный фейерверк? Они ужинали в лучших столичных ресторанах, появлялись на всех премьерах, предавались новому увлечению – кино (в Настасьинском переулке как раз открылся первый в столице нормальный кинотеатр с мягкими креслами и звуком долби-сэрраунд).

Съездили вместе в Париж и на Лазурный берег, в Прагу и даже на Маврикий.

Артем осыпал Алису подарками: цветами, драгоценностями, нарядами.

Купил ей машину «Фольксваген Гольф» и заставил пойти на курсы вождения. А каждому вшивому тортику, который пекла для него Алиса, радовался, словно малый ребенок.

Замуж пока не звал. Алиса сама разговор о браке, конечно, не заводила. Знала: у Артема идет непростой бракоразводный процесс. Хищница Галка, его первая супруга, выдвинула претензии и на квартиру, и на особняк, и на ту часть акций банка, которой владел Артем.

Общались они с супругой исключительно через адвокатов, и после каждой подобной встречи Артем возвращался в особняк бледный, разбитый и, болезненно кривясь, повторял из Шекспира: «О женщины! Коварство имя вам!»

Алиса его утешала. Порой ей казалось, что, несмотря на изрядную разницу в возрасте – ей едва стукнуло девятнадцать, а ему уже было за тридцать, – в житейских вопросах она гораздо мудрей и опытнее, чем он.

Идиллия дала трещину через год, к лету девяносто восьмого. Артем стал подолгу задерживаться на работе.

Зачастую приезжал домой пьяным. Несколько раз вовсе не приходил ночевать. С Алисой стал резким, нетерпимым, раздражительным. На все расспросы отмалчивался, хмурясь, или начинал грубить. Рестораны, драгоценности и кино как-то внезапно прекратились.

А в августе разразилась катастрофа. Однажды днем, в полной уверенности, что Артем на работе, Алиса отправилась в Москву за покупками на своем новеньком «Фольксвагене».

Когда она возвратилась, на столе в кухне артемовского дома ее ждала записка:

Дорогая Алиса!

Я вынужден срочно уехать.

И я больше сюда не вернусь. Ни домой, ни в Россию. Поверь, иного выхода у меня нет.

А почему – рассказывать долго и мучительно. Ты сама все скоро узнаешь – из телевидения и газет.

Извини, что не могу тебя взять с собой. Так будет лучше – прежде всего для тебя самой.

Боюсь, из моего дома тебе тоже лучше съехать. Сомневаюсь, что его оставят тебе.