Кот недовинченный

– Все когда-то бывает в первый раз, – глубокомысленно протянула Катя, сама не очень веря в подобное объяснение. – А в милиции что говорят?

– Ищут, – развел руками Ленчик. – Сами хотят Антона допросить по факту нападения на охранника и агентство.

– Ну, всем известно, как наша милиция рьяно работает.

– Вот и я о том же.

– О чем – о том же? – прищурилась Катя.

– Да пора уже, чтобы за дело Антона взялся настоящий профессионал!

– Ты на Пашу Синичкина намекаешь?

– Именно. На него.

Тон Екатерины заледенел.

– Ну и обращайся к нему сам.

– Он же не мой бойфренд, – надул губки Лелик, – а твой.

– Он мой бывший бойфренд.

– Какая разница!

– Нет, это дьявольская разница. Не могу я после всего, что было, звонить ему, а тем более о чем-то просить.

– Катюшечка, – капризно скуксился Ленчик, – ты же понимаешь, что если я (или, допустим, мама моя) к Синичкину обратимся – нам придется ему платить. А у нас денег нет, да если б и были – мама не согласится их на Питоху тратить. А для тебя Синичкин бесплатно Антона разыщет, да еще счастлив будет, что ты его помочь попросила.

– Нет, – решительно покачала головой Катя. – Не стану я Пашке звонить.

– Ну, Ка-а-атечка!.. – жалостливо протянул Коноплев-младший.

– В конце концов, – отрубила Екатерина, – у твоего Антона свои родители есть. Пусть они к Синичкину и обращаются – или в другое сыскное агентство.

– Да не потянут они агентство! Они ж из Ярославля! Папаня у него пожарным на нефтеперегонном заводе работает, а маманя – в районной библиотеке.

– По-моему, время уже пришло.

– А по-моему, тебе, тетечка, твоя гордость важнее, чем жизнь и здоровье молодого человека – надежды отечественной науки.

– Лелик, не надо демагогии, – поморщилась Калашникова. – Никакой особенной надежды отечественной науки я, из твоего рассказа, в лице Антона не вижу. А вижу – безответственного лоботряса и керосинщика.

– Значит, раз лоботряс и керосинщик, – насупился Ленчик, – то и не человек теперь?

– Не передергивай! Ты тоже, мой дорогой, бездельник и выпить не дурак. Но ради тебя я – не дай бог, конечно, – все, что угодно, сделаю.

Ленчик растерянно заморгал, а Катя решительно продолжала:

– И делала уже. Потому что ты мне – родной. А твой Питоха мне никто. Я его даже не видела ни разу.

– Ладно, – вздохнул Ленчик, – твою позицию я понял.