Кот недовинченный

А один из них, сидящий через проход – вообще красавец: жгуче-черный, в черном пальто и желтом шарфе. Сразу видно, что местный, к красотам привычный: головой по сторонам не вертит, а погружен в чтение «Интернешнл геральд трибюн». Но погружен-то погружен, а нет-нет да глянет поверх газеты на Екатерину…

А потом «мотоскаф» пристал к острову Лидо-ди-Венеция, итальянец в желтом шарфе куда-то потерялся, а красавчик матрос помог выгрузить их с Ленчиком чемодан на пристань – и они покатили его на колесиках вдоль берега в сторону забронированной гостиницы «Вилла Мабапа».

Покатили – мимо стоянки велосипедов, бензозаправки для катеров… Мимо роскошных вилл и сочно блистающих за оградами вечнозеленых дерев… Они шли, вдыхая головокружительный аромат плещущего у ног чужеземного Адриатического моря, и улыбка не сходила с их уст.

Глава 3

Венеция.

10 марта, 9.16 по среднеевропейскому времени.

Италия, остров Лидо-ди-Венеция,

отель «Вилла Мабапа».

Леня Коноплев

Леню Коноплева разбудил пароход.

Он гудел и гудел, гудел и гудел. Словно мамонт, которого неандертальцы в ловушку загнали.

Леня проснулся. Похлопал глазами в темноте. Не приснилось – и впрямь гудит.

Море-то совсем рядом, рукой подать.

В номере было темно. Тетка Катька с вечера наглухо закрыла ставни. Сама она дрыхла, вся замотавшись в одеяло и положив на ухо вторую подушку. Часы, светящиеся внизу телевизора «Филипс», показывали 9.16.

Ленька вскочил. Спать абсолютно не хотелось. Предвкушение заграницы, Венеции, приключений бурлило в крови, словно пузырики выпитой вчера за ужином игристой «просекки»[5 - «Просекко» – популярное в Северной Италии игристое вино наподобие шампанского.

]. Он быстро и бесшумно оделся, схватил со стола карточку-ключ и выскользнул из номера. Тетка спала так крепко, что даже не пошевелилась.

Пройдя по пустынному коридору, устланному пушистым ковром, Леня вышел на общегостиничный огромный балкон. И сразу стало понятно, отчего орал пароход. Все вокруг утопало в тумане.

Вчера вечером с этого балкона юноша видел через лагуну огни Венеции, море, бакены и силуэты речных трамвайчиков. Но сейчас даже кромки берега – а до него метров пятьдесят, не больше – не разглядишь. Сплошное молоко. Только высокий кедр, растущий во дворике гостиницы, можно различить.

Под балконом стояла огромная багажная тележка, переполненная чемоданами. В гостиницу, мимо телеги с поклажей, чинно и организованно, чуть не парами, входили японцы.