Любить, бояться, убивать

– Как? Денег дашь? – рыкнула она.

– Не дам. Но домой отвезти могу.

Она почти трезво всмотрелась в его восточный разрез глаз. Презрительно молвила:

– На чем? На велике? Или у тебя самокат есть?

– Куда тебе сейчас на велик. Такси возьму.

– Слушай, – окончательно разозлилась женщина. – Что тебе надо? Я с узбеками не сплю. Даже спьяну.

Обычно он злился, когда за трудового мигранта принимали, но тетка – жалкая и сердитая – Ване понравилась. Ему было тридцать один, и малолетних свистушек он не жаловал.

Девчонки – глупые и капризные. А ровесницы еще хуже – с первого свидания под венец тянуть начинают. То ли дело дамочки сорок сильно плюс – и приласкают, и позаботятся, и детей им не нужно.

И общежитский бедлам достал, а на съем хотя бы комнаты денег Айдаров жалел. Почему бы не разведать – вдруг у мадам еще и жилищные условия подходящие? Ведет себя борзо. Явно москвичка.

Новая знакомая продолжала вредничать, но Иван уже понял: ей льстит внимание молодого-трезвого. Терпеливо дождался, когда поток наездов иссякнет, и помог даме подняться.

Пахло от нее не слишком противно. Когда опиралась на его руку – случайно коснулась грудью. Сиськи большие, мягкие. А главное: правда москвичка! Своя квартира – в двух кварталах.

Пока шли, Ваня выведал: пьет с горя. Любимый сын погиб. Совсем недавно, весной. «И осталась я одна-одинешенька, сижу в пустом доме – куда деться, не знаю», – причитала Галина Петровна.

Айдаров было совсем воспрянул, но быстро выяснилось: насчет полного одиночества дама слегка лукавит.

К двухкомнатной жилплощади прилагался еще один сын – придурочный, но, по счастью, не буйный. Зовут Ярик. Вечно сидит в своей комнате, молодоженам (а Ваня с Галей настоящий медовый месяц устроили, с безудержным сексом) особо не докучает.

– И жили бы мы счастливо, но одна беда, – рассказывал Иван, – Галка, после смерти старшего, малость умом тронулась. Никак не могла принять, что сына нет больше. Постоянно искала, кто в его смерти виноват, – особенно когда выпьет.

То Филя какой-то, то два сыщика долбаных – козел и проститутка.

Взглянул лукаво:

– Это, наверно, вы и помощница ваша.

Я промолчал.

Айдаров продолжил:

– И балерину Ольгу прикладывала. Вроде та – гадина – Федора сама спровоцировала, а потом он, чтоб не посадили, с собой покончил. Что там у них случилось-то?

Я не счел нужным скрывать:

– Федор вместе со своим другом – тем самым Филей – Ольгу убить пытались. Как нежелательного свидетеля.