Ледяное сердце не болит

Сейчас «Королла» его стоит, заметенная, на платной стоянке у дома на Краснодарской улице – да и аккумулятор у нее наверняка сел от мороза. Зато в руках ему теперь приходится таскать командировочную сумку. И ехать к Савельеву в его Первое Северное УВД на метро надо восемь остановок с пересадкой. А в багаже рядом с грязными футболками и подарком Наде – коробочкой с питерской фарфоровой чашкой – страшный груз: завернутый в черный полиэтилен палец на газетной подложке. А если Диму по пути мент какой остановит? Попросит показать содержимое сумки? Вот и этот сержант на выходе из подземного перехода как-то подозрительно на него посмотрел… Ф-фу, отставить паранойю: сроду никакие мильтоны Полуянова не обыскивали, даже документы не просили предъявить.

Сказывалась внешность, совсем не тянущая на «лицо кавказской национальности». Почему менты вдруг заинтересуются им сейчас? Или они могут заметить Димину нервозность? Поди потом объясняйся, что отрубленный женский мизинец ему передали под видом рукописи…

Когда Полуянов добрался до станции «Водный стадион», время приближалось к четырем.

Надя уже выходит с работы домой. Но думать о ней сейчас некогда, все мысли – как бы не упустить Савельева. Дима, как вышел из метро, позвонил майору по сотовому. Тот буркнул:

– Ну, сколько тебя можно ждать?!

– Еще три минуты! – заверил Полуянов и бросился ловить машину, чтобы домчаться до УВД.

* * *

Самое главное: точно определить объекты.

Затем вычислить в каждом случае направление основного удара.

И нанести его всем.

Если не одновременно – он не может один разорваться на три части, – то в самый короткий временной промежуток.

На столе были разложены фотографии. Сделанные исподтишка мощным телеобъективом, они в точности свидетельствовали, кто для них, для каждого из троих, является болевой точкой.

Потому что самая болевая точка – это любовь.

А любовь – это чувство, которое сложнее всего скрыть.

Особенно когда люди не считают нужным ее скрывать.

* * *

Юля прокричала последний раз и откинулась на спинку коляски.

Взъерошила волосы Ваньки и оттолкнула его от своих бедер.

– Молодец, – выдохнула она с прикрытыми глазами. – Какой же ты суперлюбовник!

Она сказала это не только потому, что в ту минуту искренне так думала, но и потому, что он ждал от нее этих слов. Не открывая глаз, она почувствовала, что он расплылся в улыбке. Иван поднялся с колен и нежно поцеловал ее в губы.

– Принеси мне воды, – попросила она. – Пожалуйста.