Сны Диониса!

Звезда мне доверительно шепнет:

«Поздравь друзей, пусть сам не понимаешь,

Им поздравленье счастье принесет,

Которого ты, может быть, не знаешь!»

Возьму листок, чтоб пару строк черкнуть:

«Всех с Рождеством! Всем радости и счастья!

Минуют Вас пусть беды и ненастья,

И пусть по жизни будет чистым Путь,

Как чист был Путь, Того кто в этот час

Родился так давно и так далеко

Как ясен Свет ночной Звезды высокой,

В ночи который согревает нас!»

И, вслушиваясь в сумрак полуночный,

Чудесной песни вдруг почудится мотив,

С которым мир омоется порочный,

Все слышащие души освятив:

«Рождество Твое,

Христе Боже наш, возсия мирови свет разума,

в нем бо звездам служащии звездою учахуся

Тебе кланятися, Солнцу правды,

и Тебе ведети с высоты Востока.

Господи, слава Тебе!..»

С Рождеством всех верующих,

С Праздником Надежды просто всех!

Трудный шаг

Как трудно сделать шаг,

И ждать, пока сорвешься,

Переступив черту,

В последний свой полёт.

Когда глаза в слезах,

И на лету смеёшься.

Кто видел высоту,

Лишь тот меня поймёт.

Как трудно победить,

Когда врага не видно.

Когда в прицеле враг,

А пули,  в своего.

Нет цели впереди,

И проиграть обидно.

Всё делаешь не так,

В итоге, – ничего

Как сложно изложить

То, главное,  словами,

Когда понятна суть

Но ложь рождает речь.

И с этой ложью быть

Не понятым друзьями,

И слова не вернуть,

И чести не сберечь

Как сладостна мечта,

Когда она далёко.

Но исполненье грез

Рождает пустоту.

Устроен мир не так:

Обманно и жестоко.

И океаны слез

Преследуют мечту.

Как трудно быть собой

Средь ярлыков и масок.

И как манит обрыв,

Где вечность одному.

Где для тебя покой

От изобилья красок:

Спишь, на века застыв,

И счастлив потому.

Проводы Старого Года

Афоня Чулин, – не пришей к звезде рукав,

Бомжара русский, все раздав, что приобрел,

Себя в пространстве новой жизни потеряв,

Судьбы все страшные мученья испытав,

Прохожим жалостным был приглашен за стол:

Шагал по парку пьяненький мужик,

Глядь, – замерзает кто-то на скамье.

«Эй, человек! Ты жив? Идем ко мне!

Не по-людски, то, что ты тут лежишь!

Согреешься, помоешься, пожрешь.

Мы нынче провожаем Старый Год.

Здесь ты замерзнешь, а к утру помрешь.

Давай, вставай, ждет за столом народ».

Афоня встал с подстилки из газет.