Любовь считает до трех (сборник)

Ему лет двадцать пять, и у него благородная, тонкой кости, фигура. И глаза, бездонные, как лесное озеро, и усталая морщинка меж бровей, и темно-золотистые, небрежно причесанные волосы, и тонкие, благородные пальцы… И улыбка такая же, как у героев в ее книгах, – чуть робкая, чуть смешливая, и взгляд теплый, но проницательный. Мужчина-идеал, мужчина-картинка… Только все-таки – он не из романа. Потому что романтический герой не входил в комнату легкой, пружинистой походкой. И поцеловать ее руку тоже не мог. И упасть перед ней на колени – никогда…

Андрюша – такой юный, красивый и беззащитный – сидел в старенькой инвалидной коляске.

Его ноги были укутаны пледом, а руки, лежащие поверх пледа, оказались тонкие и усохшие…

Из-под спутанной золотистой челки он смотрел на Варю вопросительно и настороженно, а она глядела прямо ему в глаза, и ее почему-то не беспокоило, что выглядит она ужасно, губа разбита, лицо расцарапано, волосы встрепаны…

– Андрюша, это Варя. Варя, это Андрей, наш сын, – представила их женщина.

Кажется, мать ждала, что они поздороваются, скажут друг другу какие-то неизбежные и необязательные слова… но оба продолжали молчать, и только глаза – бездонные Андрюшины и уставшие Варины – вели между собой какой-то молчаливый диалог…

Мать настороженно и тревожно переводила взгляд с Вари на сына, с сына на Варю и, кажется, начала беспокоиться.

«А знаешь, что ты герой? Герой из романа?» – спросили Андрея Варины глаза.

И его взгляд ответил:

«Да брось ты! Какой я герой… Беспомощный урод!»

«Как ты можешь так говорить?!» – мысленно возмутилась Варя.

И Андрюша ее мысли, конечно, услышал. Смущенно улыбнулся в ответ: «Нет, ну, я, конечно, стараюсь. Делаю, что могу. Вот, радар изобрел, чтобы выигрывать на рулетке…»

– Вы что переглядываетесь? – с вымученной улыбкой спросила Андрюшина мать.

– Странное дело, мам, – вдруг произнес Андрей. – Но мы с Варей понимаем друг друга без слов.

* * *

А потом наступило утро накануне Рождества, а вместе с ним – неизбежный чай с разогретыми пирожками, и легкий снег за окном, и тепло от жарко натопленного камина…

Варя писала свои романы и никогда не знала, о чем разговаривают герои, когда у них уже наступает праздник.

Отделывалась общими фразами: «Он смотрел ей в глаза, и в них читалась такая любовь, которая, кажется, могла своротить самые высокие горы…»

Но в жизни все оказалось немного по-другому, чем в романе.

Утро, чай, пирожки, снег за окном, тепло от камина – все это было.