Мадонна без младенца

– Нет, нет, я вовсе не намекаю, что у вас не все в порядке с психикой, хотя справку из психоневрологического диспансера, разумеется, от вас потребую, – отозвалась доктор, – я сейчас о другом. Чтобы вынашивать чужого ребенка, нужно быть такой… абсолютно непробиваемой. Толстокожей. Инкубатором. То есть хорошо отлаженным и бездушным механизмом. А вы – это же видно! – женщина тонко чувствующая. Для таких, уж поверьте мне, суррогатное материнство в пытку превращается.

– Ничего, – твердо отозвалась Аля. – Я справлюсь.

Но докторша не сдавалась. Внимательно взглянула на Алю, спросила:

– Могу я узнать о причинах? Почему вы решили выносить чужого ребенка?

Иронически вздернула бровь, добавила:

– Только не рассказывайте мне, что вы просто хотите помочь подруге.

– Но я действительно хочу – и должна – ей помочь, – грустно улыбнулась Аля. – Но самое главное: мне очень нужны деньги. А Вера может их заплатить.

– Мне уже несколько раз приходилось иметь дело с такими, как вы с Верой. Подругами, – вздохнула врач.

 – А один раз даже с родными сестрами. Почему-то считается, что из близкого человека должна получиться отличная суррогатная мать. Однако не буду вас обнадеживать: на практике ситуация совсем иная. Во всех случаях дело кончалось взаимными обидами. Скандалами. И, в конце концов, полным разрывом.

– Почему? – удивилась Аля.

– Слишком большая ответственность. Думаете, вашей подруге приятно, что жизнь ее ребенка на целых девять месяцев окажется в чужих руках?

– Думаю, она разумный человек, – парировала Аля.

 – И понимает, что другого выхода у нее просто нет.

– Умом-то понимает, – согласилась доктор, – но беременность и все, что с ней связано, – разумной меркой не измеришь. Тут слишком большая роль не у разума, а у эмоций. Вы, кстати, собственную беременность хорошо переносили?

– Да я и не заметила ее, – улыбнулась Аля. – Пятый курс, нужно было диплом писать. Только и гадала: успею ли защититься до родов?

– А как вы сейчас будете объяснять свое интересное положение? Дома, на работе? – не отставала Милена.

– Ну, муж, естественно, будет в курсе. От дочки придется скрывать. Мы с Верой уже решили, что месяца с шестого и до родов она мне санаторий оплатит. Где-нибудь в Подмосковье. А на работе возьму отпуск без содержания. Что остается…

– Да, моя милая, – в голосе Милены засквозила фамильярность, – крепко тебя, видно, прижало.

И тут же снова перешла на вежливое «вы»:

– Впрочем, пока никаких планов не стройте.