Порог мечты. Книга 1. Когда Папа Мешает жить

С тех пор Валентин Евгеньевич указывал на любой его промах как на последствие опрометчивого решения.

Игорь чувствовал неловкость, понимал, что Вершинин всё слышит – отец говорил слишком громко. А Валентин Евгеньевич, как назло, добавил:

– Лучше бы ты его прирезал на операционном столе. Он как Золотая рыбка. Чем больше одаривает – тем хуже становится.

Под занавес отец обвинил Игоря в неспособности отвечать за свою жизнь и обозвал содержанкой.

Диалог, начатый Игорем с благоговейным почтением, завершился на раздражённой ноте.

Вершинин тоже не смолчал.

– Я всё слышал, – с укором сказал он. – Но от своего предложения не отказываюсь.

Игорь сложил вилку и нож на тарелке. Изящно отставил тарелку в сторону.

С завтрашнего дня он – ресторатор. Лишь по документам, но не суть. Всё, что не относилось к медицине, Игорь считал бесполезным занятием.

Глава 5

Новый дом Игоря, просторный, но пустой, безмолвно встретил его тёмными окнами.

В гостиной даже лампочки не было, Игорь оставил свет в прихожей, прошёл, и в полумраке плюхнулся на диван.

Весь вечер он думал о Золотой рыбке. Если, как выразился папа, Игорь прирезал бы Вершинина на операционном столе, то эта операция стала бы последней для обоих. И тогда бы Игорь не мог спасти свою дочь, исправить будущее.

А если нет? Если бы охранявший Вершинина бугай с пистолетом побоялся при свидетелях спустить курок, даже при смертельном исходе операции? Вершинин бы умер, и не получилось бы заглянуть в будущее.

Пришлось бы справляться со своей жизнью самому. А это – папа прав – у Игоря получалось плохо.

Когда-то Игорь жил с мамой в малогабаритной двушке, туда же он привёл жену. Родилась Дашка, и молодые супруги очень надеялись на помощь бабушки. Но мама Игоря отселилась в глухую деревню, «освободила метры, чтобы не мешать».

Лиза ходила всё время замученная, волосы спутаны, махровый халат до пят. Она шаркала тапками-шлепанцами, а из-под ярко-фиолетового халата торчали жёлтые, неухоженные пятки.

Почему-то в память врезались именно пятки. Ни халат, ни причёска, ни унылый вид такого сильного отвращения не вызывали. Дашка всё время плакала, они не спали ночами. Игорь стал чаще брать ночные дежурства, там же, в больнице, отсыпался после смены. Там же строил свою личную жизнь, не имея на то возможности дома.

Он не любил тесноту их квартиры, кухня пять метров – даже вдвоём за стол не сесть. Игорь отчасти понимал свою маму и всегда мечтал о доме.