Рожденный ползать, летать сможет!

Её отец, в случае расторжения помолвки, предложил этому красавчику круглую сумму денег. Могу себе представить, какой скандал будет в четверг, в следующей серии. Ведь брат Эсмеральды не простит предательство Хуана, если эта бедняжка наложит на себя руки. Подумать только, триста двенадцать серий развивался их головокружительный роман и тут – такой поворот. Я тоже проревела полночи. А что ты думаешь о грязном предложении гадкого отца бедняжки Эсмеральды?

Джей старался не слушать, о чем она говорила, чтобы не забыть цифры.

– Всего каких—то двести медодолларов за любовь. Подумать только, двести! Я бы ещё поняла, если бы этот старый скряга предложил, ну, скажем, семьсот, или хотя бы пятьсот пятьдесят медодолларов. Бедняга Хуан, его тоже можно понять. У его семи братьев и двенадцати сестер, не считая двух родителей, нет даже десяти медодолларов. Только поэтому его можно понять. И к тому же, он такой милашка!

Джей не выдержал, он не мог больше ждать. Распахнув дверцу будки, не говоря ни слова, он вырвал трубку у гусеницы и повесил на рычаг.

– Что вы себе позволяете? – заверещала гусеница. – Это, хулиганство!

Джей начал протискиваться к телефону. Завязалась борьба. Гусеница оказалась не из робкого десятка и яростно защищала своё право на прерванный телефонный разговор.

– Пустите меня, – кричал Джей, – мне срочно нужно позвонить.

– Ишь, какой прыткий, – парировала гусеница, – дыма от пожара я вокруг себя не вижу, а все остальное может подождать.

– Но мне нужно. Я могу забыть, вы понимаете? Забыть!

– Не велико горе, как забудешь, так и вспомнишь.

А не вспомнишь, так не велика потеря! – отбивалась гусеница.

И тут гусеница толкнула Джея с такой силой, что тот не удержался на ногах и упал на тротуар. Бой был проигран. Он хотел было вступить в новую схватку, но телефонный номер вылетел из головы так же, как вылетел Джей из телефонной будки. Контратака потеряла всякий смысл.

Сидя на асфальте, он не мог поверить, что это происходит с ним. Слезы начали наворачиваться на глаза.

Не боль была их причиной, а обида. Обида не только на толстуху гусеницу, но и на все, что окружало его, на весь мир и на самого себя. Ещё вчера такой успешный во всех отношениях трутень, сегодня, поверженный первой попавшейся гусеницей, калека. В своём сознании Джей упал гораздо ниже тротуара, на котором сидел.

Гусеница же внезапно сменила гнев на милость. Слезы на глазах противника смягчили её. Заметив за плечами Джея оборванные крылья, она совсем растрогалась.