Рожденный ползать, летать сможет!

Все считали нас отличной партией, думая, что мы и сами в это поверим. До сих пор больно говорить обо всем этом в прошедшем времени.

– Вы так говорите, будто и молодость и красоту у вас тоже отняли. Это под силу только времени.

– Я тоже так думал. К сожалению, беда отнимает и то и другое быстрее времени. В этом я смог убедиться на личном опыте, – вздохнул Джей.

– Это очень печально. Может, не будем заострять на этом внимание? – предложила божья коровка.

– Как скажете, вам лучше знать, – согласился Джей.

– Поделитесь, что же случилось с вами?

– Не скажу, что мне хочется об этом вспоминать, но раз я сам позвонил, слушайте.

Это был обычный, ничем непримечательный день. Один из тысячи, так можно его назвать. Часто ли проснувшись утром, мы можем с высокой долей уверенности предсказать, как пройдут новые сутки? Да мы даже не думаем об этом, потому что уверены в завтрашнем дне. Мы строим планы о счастливом будущем, не обращая ни малейшего внимания на своё настоящее.

Как вы знаете, рабочий день у пчел до обеда, пока солнце ещё в зените.

Работа под палящим солнцем особой пользы не приносит.

После работы я залетел домой, чтобы забрать кольцо и немного передохнуть. Ближе к вечеру я отправился к Майе. Обычное, казалось, дело. Все и так знали, что в этот день я сделаю предложение. Но традиции нарушать нельзя. Вы, дамочки, заставляете своих парней из кожи вон вылезти, прежде чем ответить «да». Нафантазировали себе в детстве, а нам отдувайся потом. Так вот, я вылетел к Майе, но не долетел… Дальше я смутно помню… Невиданная сила забрала у меня их…

– Что забрала? – после минутной паузы решилась спросить божья коровка.

– Крылья, – выдавил из себя Джей. – Их больше нет.

– Как же это? – воскликнула потрясенная Надежда.

– Сам не знаю, очнулся в больнице. Мне сказали, что без сознания я провалялся больше суток. Открыл глаза, передо мной стояла моль в белом халате. «Что со мной, док?» – еле ворочая языком, промямлил я. «Вам повезло», – ответила она, глядя мне прямо в глаза.

Надо отдать ей должное, взгляд не отводила, и впрямь была уверена, что мне повезло остаться живым. Но ее голос, что—то в нем мне сразу не понравилось. «Вы что—то скрываете от меня, док?» – голова соображала плохо, я только начал отходить от наркоза. «Ваши крылья, – ответила она, – их пришлось ампутировать, в связи с обширными повреждениями правого и левого крыла, соответственно. По всей видимости, кто—то или что—то их оторвало».