Кем и как любима Тамара Зотова

Без Спасибова не было четких тем, жарких споров, обсуждений. Собравшиеся любили разговаривать с начитанным Иваном, они черпали от него мудрость, он мог рассуждать об устройстве мировой политики часами, мог объяснить на пальцах почти любые мировые вопросы, а без него все диалоги казались лишенными смысла и пустыми как щебетание птичек.

– Знаете, – длинноволосый блондин Егор Кошкин, выйдя из воды и роняя капли влаги на горячий песок, схватил полотенце и принялся теперь свои обгоревшие плечи, – жалко, что Спасибова в этот раз нету…

– Да ну его на фиг! – отмахнулся второй парнишка – Филипп Севастьянов, – он зануда! О чем бы с ним не говори – он всегда будет спорить и настаивать на своём.

Это бесит! Понимаете, чужое мнение для него ничего не значит, для него существует только его личное мнение. Я с ним за одной партой сидел, я знаю.

– А что же ты тогда, Филя, с ним все время терся? – весело спросила сидящая с ним в обнимку Дашка Мизинчук.

– Так он же мне списывать давал!

– Говори уж откровенно, Филь, – Кошкин отбросил полотенце и плюхнувшись на песок, открыл бутылку кваса, – без Ванька у тебя бы в дипломе были одни тройки.

Он тебя тянул.

– Да он и тебя тянул, – ответил Севастьянов, – и Дашку, и Янку.

– Не говори за всех! – запротестовала обнимаемая им Мизинчук. – Меня он не тянул.

– А кому он помогал с экзаменами по географии?

– Ты че, Филя, офигел? Я географию сдавала сама! Без всякого Спасибова, – Дашка взяла из рук Кошкина квас и налила себе в одноразовый стаканчик.

 – Это он Янке помогал.

– Да, он мне помогал, – подтвердила её подруга Яна Городцева, захрумкав свежим огурцом.

– Скажу тебе откровенно, и это подтвердят вот эти два влюблённых голубка, – сказал Егор Кошкин кивая на обнимающихся Севастьянова и Мизинчук, – что наш Ваня Спасибов на тебя, Ян, давно глаз положил.

– Да ну тебя!

– Серьёзно! И ни делай такое лицо, как будто для тебя это неожиданность. Только не говори, что не замечала его неровное дыхание.

Эти его… Поползновения… А знаешь, о ком он думает в минуты уединения? – улыбаясь Кошкин одел солнцезащитные очки и упал спиной на песок, подставив солнцу стройный торс и впалый живот. Ноги он, как всегда, положил одну на другую. – Понимаешь, о чем я? Поверь мне, Янка, я его знаю с первого класса. Я его сосед по подъезду. У-у-у, ты не поверишь, Янка, как он мычит когда думает о тебе в час досуга.