Кем и как любима Тамара Зотова

Долго его допрашивал?

– Не засекал, товарищ полковник.

– Но ты его пытал?

– Разрешите возразить – это был допрос.

– Значит, что мы имеем… – бробурча зам.начальника УМВД. – По официальной версии Бретцель на допросе признался, что самолично убил Михаила Николаевича Дежнёва выстрелом из автоматического оружия в затылок. А тело погрузил на лодку и скинул в воду Сурского водохранилища в районе посёлка Старая Яксарка. Господи, Анвар, неужели нельзя было придумать что-нибудь попроще – закопал, например.

Теперь придется обшаривать дно водохранилища!

– Но зато потом не возникнет вопросов, почему тело не обнаружили. Может быть из-за течения, может Бретцель наврал с местом. Водохранилище большое.

– Ох… Ладно… Где сам Бретцель?

– Официально скрылся, – доложил Тамиргуляев, – сумел-таки, гад, вырваться из автозака по пути из следственного комитета в изолятор.

– Но ведь смешно же, – без улыбки произнёс Заваркин.

– Да, нелепо получилось. Готов понести заслуженное наказание.

– Анвар, – Борис Андреевич понизил голос и взглянул на капитана суровым тяжёлым взглядом.

 – Без шуток. Где Бретцель?

– Согласно распоряжению свыше, – ответил Тамиргуляев на выдохе, – прах покойного был развеян…

– Как прах? – всполошился хозяин кабинета. – Минуточку, но ведь решено было закопать тело..

– Во время допроса поступил звонок от самого Викторова. Он дал добро на кремацию.

– Но что-то я не припомню, что бы в нашей области построили крематорий. Не хочешь же ты сказать, что Бретцеля сожгли на костре как чучело на масленицу.

– В данном случае мы воспользовались топкой котельной одной фабрики. Не волнуйтесь, все согласовано.

– Господи, Анвар, только не говори, что тело пришлось расчленять! Анвар, ты пугаешь меня…

Тамиргуляев потупил взор и смолчал. Он все ещё находился под психологической властью того, что совершил несколько часов назад, когда под покровом ночной мглы и гул работающего цеха по производству межкомнатных дверей собственноручно выгружал из багажника служебной «Приоры» чёрные полиэтиленовые пакеты, перемотанные скотчем.

Одев толстые хлопчатобумажные пропитанные резиной строительные перчатки (чтобы не ощущать упругую мягкость того, что было в мешках) он отправлял их в пылающую топку. А рядом скорбно сложив ладони на чреслах стояли его подчиненные и кое-кто из фабричного начальства. Истопник и охрана покуривали в сторонке и усердно делали вид, что ничего особенного не происходит.