Кем и как любима Тамара Зотова

Иван тоже не торопился задавать вопросы, это он успеет сделать тогда, когда посчитает нужным. А сперва надо выслушать что-то ещё. Не трудно было догадаться, что за пазухой у дяди Гоги припрятано что-то не хорошее. Что-то, чем он весьма озадачит своего племянника. Шли минуты… Под ногами хрустели сухие сосновые иголки, иногда издали слышалось чириканье птичек и Иван невольно мысленно вернулся на три месяца назад в этот же самый лес. Тогда тоже было тихо и он был со своим недругом один на один… И тоже вокруг не было никого…

Иван ледяными глазами буравил спину своего родного дяди, специально не поворачивающегося к нему лицом, чтобы не встретиться взглядом.

Что если поднять палку потолще и…

– Ты понял о чем я говорю? – глухо спросила широкая спина.

Но Иван не мог ответить, не мог и не хотел. Потому что, кажется, начал догадываться в чем заключается истиный смысл прозвучавшего вопроса. Внутри него все сжалось, душу будто защипало, от возникшего психологического перевозбуждения у него затряслись пальцы.

Ноги механически делали неровные шаги, двигая туловище вслед за широкой спиной дяди Гоги, а разум парня пребывал словно в жерле вулкана. Аж в ушах зазвенело!

Иван, сдерживая рвотные позывы, уже шарил взглядом по земле в поисках чего-то тяжелого как внезапно широченная спина перед ним резко остановилась и, напоровшись на неё, Иван отпрянул назад, споткнулся и неловко упал на землю. В то же мгновение спина молниеносно развернулась и вот уже на Ивана сверху вниз смотрит устрашающего вида бородач, в котором едва ли угадывались черты родного дяди.

Сейчас над буквально поверженным парнем возвышался могучий непобедимый мужчина с лицом решительной угрозы, гигант, подавляющий своей силой. Иван в панике зарыскал глазами по земле, ища чем бы можно было отбиться от родного дяди, хотя фактически Георгий Львович ещё ничего не сделал.

– Ты меня понял? – твёрдо спросил Спасибов-старший и слегка стукнул палкой по молодой осинке. Та вздрогнула и закачалась, пуская пожелтевшие листья.

Вздрогнул и Иван. Сейчас палка была не у него, и стоял на двух ногах тоже не он. А он сидел на влажной осыпавшейся сосновой хвое. Георгий Львович умышленно медленно наступил на какую-то ветку, но треск раздался такой, что Иван на мгновение представил под подошвой дядиного ботинка на толстой подошве свою ладонь.

– У тебя стеклянные глаза, – произнёс дядя Гога, – такие стеклянные, как у моего брата Федьки, когда он врал. Ты все понимаешь, Вань.