Кем и как любима Тамара Зотова

Болтаясь на петле в полуметре над устланной палой листвой землей Старче надсадно сипел пока его движения не стали все менее решительными, и, наконец дернувшись в последний раз, конечности повисли плетьми. Тогда Тамиргуляев позволил петле опуститься так, что потерявший сознание старик оказался стоящим на коленях. Чуть ослабив удавку непрошенный гость похлопал Старче по щекам.

– Вот ведь какое странное совпадение получается, – кровожадно шипел Тамиргуляев очнувшемуся бедолаге, – Летом в этом лесу бесследно пропал подросток.

Все его искали, прочесывали каждый метр. Его фотография была у каждого, и замечательный человек – старший оперуполномоченный следователь Дежнёв – совал её тебе под нос раз сто, верно? А на моей фотке ты подростка не узнал. Далее исчезает сам Михаил Николаевич и снова у тебя возникает провал в памяти и ты не узнаешь человека, который тут землю носом рыл! – Тамиргуляев помолчал, заглядывая в полуприкрытые глаза жертвы. – Два человека! Как будешь оправдывать свою амнезию?

Старче отрицательно качнул головой и будто ждав именно этого Тамиргуляев с ухмылкой варана намотал свой конец веревки на запястье и опять потянул вверх.

И вновь оторвавшись от земли задергались стариковские ноги и вновь тишину леса нарушил неприятный сдавленный стон умирающего. Его фуражка с платочком слетела с лысой головы, обнажив бледную кожу, обтягивающую купол черепа.

– Давай, ври дальше, мне это нравится! – улыбался Тамиргуляев. – Слушай, пока ты ещё способен слышать. Я тебя все равно кончу, можешь даже не надеяться.

Но кончить я тебя могу по-разному.

У Старче вывалился язык, Тамиргуляев отнесся к этому как к данности.

– Если расскажешь все так как я от тебя жду – отойдешь быстро и скучно, я обещаю. Но признаюсь тебе откровенно – я надеюсь, что ты будешь доставлять мне долгое удовольствие.

Тамиргуляев отпустил веревку, Старче упал на спину и закорчился, пытаясь сделать вдох. Мужчина присел на корточки, оттянул удавку и подождал несколько секунд, давая Старче откашляться и надышаться.

– Итак, что там насчёт пропащих?

Старче кое-как перевалился на живот и встал на четвереньки, став напоминать большого пса, удерживаемого за поводок хозяином.

– Ничего не знаю, – с трудом произнёс он, своим ответом пустив начало экзекуции. Тамиргуляев стал медленно тянуть веревку принуждая Старче сперва подняться с четверенек, потом вытянуться в струнку и оказаться в полуподвешенном состоянии, едва касаясь кончиками обуви земли.