Аппроксимация конформизма

Устоять было невозможно, мои вены разбухли и посинели, кожа начала будто бы покрываться хитином, панцирем, прям как у насекомых… Мурашки уже не проходили сквозь неё, начали выпадать зубы, вместо них выползали челюсти, но мне не было больно, это было лучше оргазма, метка на месте «второго сердца» радостно ёкало. Я осознавал в глубине души что ждет мою не забытую любовь, но мой разум был сосредоточен на её теле.

Руками я обнял её, и своим остаточным безобразным ртом начал подбираться к её глазам, высунув язык начал приближаться к её глазу, вот оно, столкновение, склизкого как слизняк языка и холодного как лёд глаза, он словно прилип к нему, я вводил фаллос все глубже за око, она дрожала и теряла сознание от удовольствия.

Своим жвало я срывал с неё одежду, оставляя шрамы на её обнажённом, гладком подобно мылу, теле. Взяв её на руки швырнул её в гигантскую купальню. Медленно, специально для её мучения начал раздеваться, скидывая с себя одежду, как старую кожу, глядел ей прямо в глаза, все становилось ярче, как в мультике, уже совсем теряя самообладание я прыгнул к ней.

Она залезла на меня, из её рта текло изобилие слюны, как Ниагарский водопад, она пыталась затопить меня соком любви, схватив мой член она вцепилась в него как тиски и начала массировать, действиями напоминая сборку ядерных грибов, затем со всей мощи села на него. В моих глазах появились звёздочки, а после и весь космос, я вылетел из мира во время процесса, изрядно ощущая что моё тело используют как мастурбатор.

Вдруг я пришёл в себя и повалил её в миссионерскую позу, со стороны мы выглядели как два тающих айсберга, вода из ванны уже начала выливаться, но все было неважно, лишь момент соприкосновения нашей честности.

Я начал душой отбойного молотка двигаться вперёд-назад, вперёд-назад, видя, смутные воспоминания о том, что она беременна, меня расстроили, но и прибавили напористости слившиеся с возбуждением, схватив её на руки, обвязав как спасательный жилет.

Я встал и начал двигать ее вперёд-назад, как оседлание быка на родео, её стоны заставили меня кончить, в момент изливания спермы, консистенции уже напоминавшей клей, я мысленно с ней прощался, виня себя за рабство метки и отсутствия силы воли, метка пожирала меня, кажется моё эго уже растворялось, было лживое, как обещание хорошего конца во время армаггедона, чувство свободы.

Рай, ад, земля, чистилище, все это было совмещено здесь, в этой ванной комнате.

Я упал и уронил уже бессознательное тело девы на пол.