Мы в порядке

Затем хлопнула дверью и нагнулась помахать ему в окно. Дедуля, все еще посмеиваясь над собственными шутками, на секунду притворно помрачнел и перекрестился – а следом расхохотался во весь голос и поехал прочь.

На английском мы говорили о призраках. Существуют ли они на самом деле, и если да, действительно ли они зло, как думает гувернантка в «Повороте винта»?[5 - Мистико-психологическая повесть американо-английского писателя Генри Джеймса (1843–1916), впервые опубликованная в 1898 году.]

– Итак, два утверждения, – сказала сестра Жозефина.

 – Первое: у гувернантки галлюцинации. Второе: привидения реальны. – Она повернулась к доске и записала обе мысли. – Найдите в романе подтверждения обоим тезисам. Завтра мы обсудим их на занятии.

Я подняла руку.

– У меня есть третья версия.

– Какая же?

– Окружающие сговорились против нее. Такая изощренная шутка.

Сестра Жозефина улыбнулась.

– Занятная теория.

А Мейбл сказала:

– Тут и с двумя вариантами все слишком сложно. – И несколько учеников согласно закивали.

– Но ведь чем сложнее, тем лучше, – возразила я.

Мейбл повернулась ко мне.

– Подожди-ка. В смысле? Чем сложнее, тем лучше?

– Конечно! В этом вся суть повести. Мы можем искать правду, можем убеждать себя в том, во что хотим верить, но никогда не узнаем истины. Я уверена, можно найти доказательства и того, что все остальные просто подшучивают над гувернанткой.

– Я внесу эту версию в список, – улыбнулась сестра Жозефина.

* * *

После школы мы с Мейбл разделили домашнее задание по естествознанию, зашли в кофейню «Катастрофа» и отправились ко мне с двумя капучино – отпраздновать то, как мы удачно всё распланировали.

– Я все думаю о призраках, – начала я, пока мы шагали мимо пастельных домиков с плоскими фасадами и квадратными окнами. – Они встречаются во всех моих любимых книгах.

– Посвятишь им выпускное сочинение?

Я кивнула:

– Пожалуй. Но сначала надо сформулировать общую мысль.

– В «Повороте винта» мне нравится только первая фраза гувернантки.

 – Мейбл остановилась, чтобы подтянуть ремешок сандалии.

Я закрыла глаза, чувствуя, как лицо греют солнечные лучи, и произнесла:

– «Я вспоминаю все начало этой истории как ряд взлетов и падений, как легкое качание между верным и ошибочным»[6 - Пер. с англ. Н. Васильевой.].

– Почему я не удивлена, что ты помнишь ее наизусть!

– Она изумительная.

– Я думала, что вся книга будет в таком духе, а она запутанная и бессмысленная.