Привет, Собеседник!

Как и все общество? Которое давит и угнетает?

– И как эта девушка сегодня.

– И как эти парни тут. В красном и синем. Тоже часть реальности.

– И, наверное, тебе самому решать, насколько ты позволишь ему тебя сожрать. Какие парни? Футбол?

– Ага. Думаю, если бы не было общества, не было бы и ощущения отцепления.

– Думаешь, именно для этого общество и необходимо?

– А как же. Ну не то чтобы необходимо.

– Но мне нравится мое ощущение свободы и большей уверенности своего мирка среди прочих других меня окружающих.

Иллюзорно это чувство или нет.

– Ты только не забывай выражать свое признание существованию других мирков.

– Выражаю. Спасибо

– Вот-вот. «Спасибо» тоже можно говорить.

– Это «спасибо» было конкретно тебе.

– А мне-то за что?

– За то, что порою ты задаешь вопросы, от которых в моем мире наступает тишина. Довольно приятная.

– А скоро твой мир и вовсе затихнет. Навсегда.

– Потому что я усну и заткнусь хотя бы на какое-то время?

– Не так скоро я имел в виду.

– Сон – это маленькая смерть. Репетиция изо дня в день. Ладно. Пошла репетировать.

И далее. ШумОкеанскихВолн.

Ты уже звезда

– (Со.) Ты уже звезда.

– Я? Почему?

– По телевизору тебя увидел.

– Вах! И что я там делала?

– Пела.

– И меня было слышно при этом?

– Нет, не волнуйся.

И далее. ШумОкеанскихВолн.

И почему он тебе не нравится?

– (Со.) «Если бы Эйнштейн спросил меня, верю ли я, что луна существует только тогда, когда я смотрю на нее, я бы поинтересовался, почему он пытается выставить мой аргумент в смешном свете.

Почему он предпочитает сделать соломенное чучело и атаковать его, вместо того чтобы обратиться к настоящему вопросу: существует ли такая штука, как объективное знание?

– С моей стороны было бы довольно смешно верить в то, что луна существует только тогда, когда я смотрю на нее, – сказал бы я ему.

– Именно так, – согласился бы он.

– На самом деле, – продолжил бы я, – я верю, что луна существует, так же, как я верю, что я человек, который смотрит на нее.

Также я верю, что существуете вы, существует время и существуют арбузы. У меня нет ни одного доказательства существования всего этого, но я верю в это, потому что это реальность, и вот так она работает. Во что я не верю, так это в верование, я бы никогда не стал обращаться с истиной настолько бесцеремонно, чтобы приводить ее в замешательство с помощью видимостей, герр профессор.