Небесный почтальон Федя Булкин

Посмотреть, а потом чтоб не умер!

– …Отлетела, как уснул старичок, душа его, а тут как раз в комнату, где умер он, живые его заглянули. Как увидели, что не дышит, все в крик, все в слезы. Очень уж они того старичка любили. А больше всех любил его внучек, именем вот как ты, Федя, Феденька. И он стал плакать. Вернись, вернись, дедушка! Ты мне звездочку обещал показать.

А и правда было такое обещание данное. Купили для этого они трубу подзорную. Телескоп называется. Вот поправлюсь, говорил дедушка, покажу.

А душа старичка уже далеко была.

Но как внучек напомнил про звездочку, вздрогнула, обернулась. Посмотрела, окликнутая, и такую, Федь, высоту внизу увидела, как в самолете лететь. А голос Федин звонкий был, все равно снизу слышно.

Делать нечего. Потянулась душа старичка назад. Тяжело вниз душе лететь. Она вверх легче летает. Но у обещаний земных сила сильная, и вернулась душа старичка в комнату. Хотела было назад в тело вернуться, а душа, Федя, со вздохом в тело только вернуться может. А тело уже не дышит.

Покружила душа бездомно по комнате. Хотела утешить Феденьку. Да только она бестелесная. Живым невидима. Понял старичок, что ничего уже не поделаешь. Поцеловал внучка Федю тихонько в затылочек, попрощался.

Выше, выше летит душа старичка. Не старая, детская она, оказывается, жила в нем, ко всему любопытная. А чудес, Феденька, в небесах побольше, чем на земле. Летит душа, все разглядывает… Космосы. Столько звезд вблизи порассыпано, сияют, как самоцветы на бархате. И увидела душа самую-самую красивую звездочку.

Ту самую, что обещал старичок Феде своему показать.

Подлетела душа к этой звездочке, склюнула ее с неба: вернусь, подумала, глупая, Феденьке подарю. А пока полетела выше.

Долго ли, коротко, я не знаю, но вот прилетела, Федя, душа старичка ко Вратам Небесным. За стеной невидимой – сад видимый, обетованный. Цветут там деревья всякие многоцветные, мандарины, сирени, настурции, вишни, кокосы, яблони… И стоят за стеной этой, Федя, те самые, кто вперед старичка того умерли.

И мама, и папа его, и бабушка, и сыночек любимый Алешенька, от которого как раз внучек Федя. Друг его Валька, Гордеев, Карпухин, Тамара и Галочка, дядя Толя и много еще его любимых людей, товарищей.

Все такие нарядные, радостные. Встречают. Все ему улыбаются. Только тут-то, Феденька, ему улыбаются, а там, позади, горюют… и больше всех горюет о дедушке внучек, Федя.

Как тут быть?..

Не меня, надеюсь, это спросила бабушка. Я – не знаю.