Полка: О главных книгах русской литературы. Том I

Потрясённые читатели сделали монастырь и пруд, в котором утопилась героиня, местом паломничества: по словам современника Карамзина, писателя Николая Иванчина-Писарева, «все тогдашние светские люди пошли искать Лизиной могилы». На деревьях вокруг пруда появлялись надписи – наподобие тех, что сегодня украшают подъезд дома на Садовой, где расположена булгаковская (https://polka.academy/articles/553) «нехорошая квартира». Преимущественно надписи были сентиментального свойства – пример приводится на фронтисписе первого книжного издания «Бедной Лизы»:

В струях сих бедная скончала Лиза дни;

Коль ты чувствителен, прохожий! воздохни.

Но попадались и ехидные эпиграммы – одну, встречавшуюся в разных вариациях, история сохранила до наших дней:

Здесь бросилася в пруд Эрастова невеста.

Топитесь, девушки: в пруду довольно места!

Существовало, кстати, предание, что этот пруд выкопал Сергий Радонежский[78 - Зорин А. Л. Появление героя: Из истории русской эмоциональной культуры конца XVIII – начала XIX века.

 – М.: Новое литературное обозрение, 2016. C. 174.], так что почитание юной самоубийцы было здесь не очень-то уместно.

Пруд у Симонова монастыря. 1893 год. Фотограф П. Остроумов[79 - Пруд у Симонова монастыря. 1893 год. Фотограф П. Остроумов. Из открытых источников.]

Фрэнсис Данби. Разочарованная в любви. 1821 год[80 - Фрэнсис Данби. Разочарованная в любви. 1821 год. Музей Виктории и Альберта, Лондон.

]

Профессиональная литературная критика, тогда ещё только нарождавшаяся, приняла «Бедную Лизу» с неменьшим восторгом. В 1797 году вышла статья Петра Шаликова «К праху бедной Лизы». Автор писал, что повесть Карамзина изменила само восприятие мира – хотя бы того пейзажа, на фоне которого разворачивается действие: «Может быть, прежде… на сию самую картину, на сии самые предметы смотрел бы я равнодушно и не ощущал бы того, что теперь ощущаю». Слезливость Шаликова у следующего поколения литераторов стала притчей во языцех[81 - Пётр Иванович Шаликов (1767–1852) – писатель, издатель нескольких журналов.

Пушкин и Баратынский в 1827 году сочинили такую эпиграмму на Шаликова: «Князь Шаликов, газетчик наш печальный, / Элегию семье своей читал, / А казачок огарок свечки сальной / В руках со трепетом держал. / Вдруг мальчик наш заплакал, запищал. / – Вот, вот с кого пример берите, дуры! / Он дочерям в восторге закричал.