Доктор Гарин

Подпрыгнул на ягодицах, сел, шлёпнул ладонями по столу:

– Мяса!

Подавальщица подвезла тележку, поставила перед Борисом накрытую крышкой тарелку, сняла крышку. Всю тарелку занимал большой стейк.

– Горчицы!

Подавальщица поставила перед ним плошку с его горчицей. Он моментально вывалил горчицу на мясо, размазал ножом, схватил вилку и стал кромсать и есть стейк. Отхохотавшись, Дональд нетерпеливо забарабанил кулаками по столу. Вторая подавальщица подвезла ему литровый стакан кока-колы со льдом, порцию жареных куриных крылышек с картошкой и кукурузой и облитое жидким шоколадом мороженое.

Он вывалил в чашу крылышки, мороженое, залил всё кока-колой, схватил ложку и стал громко перемешивать. Закончив, отшвырнул ложку, сцепил руки, прочитал благодарственную молитву, взял чистую ложку и принялся жадно хлебать из чаши.

– Вот аппетиту кого надо завидовать! – с улыбкой произнёс Сильвио, обращаясь к Владимиру.

– Это не я, – ответно улыбнулся тот.

Сильвио подали его неизменные спагетти bianca, Владимиру – гречневую кашу с жареными грибами.

Эммануэль что-то вполголоса сказал Синдзо и Джастину, и все трое рассмеялись.

– Не нахожу ничего смешного! – заметил Борис, кромсая стейк.

– Борис, мы обсуждаем последствия Договора Малой Жопы.

– Мы же договорились о политике говорить только за ужином, – строго заметила Ангела.

– Ангела, мы не о самом договоре, а о последствиях, – улыбнулся Эммануэль. – Никакой политики!

– Переселение народов?

– Именно! Разве это политика?

– Владимир, как у вас сейчас с переселением народов? – рассмеялся Сильвио.

– Это не я, – жуя, пробормотал тот.

– Только дурак может над этим смеяться! Это трагедия! – выкрикнул Борис и, отбросив нож и вилку, схватился за лицо и разрыдался. – Иди…оты…

Эммануэль, Синдзо и Джастин переглянулись.

– Борис, мы смеялись вовсе не над переселением, – заговорил Эммануэль. – А над меню торжественного ужина того эпохального дня, когда в Страсбурге был подписан Договор Малой Жопы.

– Я помню тот ужин, – осторожно ела суп Ангела. – Что же там было смешного?

– Помнишь ли ты десерт?

– Ну… был какой-то огромный торт.

– Да, торт! А что украшало этот торт?

– Что-то не припоминаю…

– На торте стояли совокупляющиеся бронтозавр и тираннозавр. Причём бронтозавр оприходовал тираннозавра!

– Что-то не помню…

– Точно! – воскликнул Сильвио.