Доктор Гарин

Врачи уже привыкли, но санитары и особенно официанты постоянно косились на синий стол.

Дональд не сделал исключения для горячего, смешав в своей чаше тушёную рыбу, жареных куропаток, варёных креветок и запечённую оленину и отправляя это в рот большим половником. Борис ел шумно, нервно, выплёвывая некоторые куски на отдельную тарелку, а потом возвращаясь к ним. Сильвио со свистом втягивал приглянувшееся губами, как он привык обходиться со спагетти. Ангела широко раскрывала напомаженный рот, вываливала вперёд мясистый язык, клала на него куски и неспешно проглатывала с утробным звуком.

Джастин захватывал еду зубами, быстро и сильно, дёргаясь всем круглым телом. Эммануэль набивал рот до предела и долго разжёвывал пищу. Владимир ел так быстро и жадно, словно это был последний обед в его жизни. Синдзо принимал пищу как лекарство – медленно и с достоинством, закрывая чёрные влажные глаза после каждого глотка.

Гарин ел, как всегда, решительно и с аппетитом.

– Насчёт параноидной шизофрении, доктор… – негромко пробормотала Маша.

 – Я не совсем уверена, что грязи от этого помогают.

– А Восков? – Гарин жевал так, что двигалась вся его величественная борода.

– Ну… в комплексе разве что. А он здоров? Его же пришлось раньше выписать.

– Пишет, что здоров.

– Недотыкомки?

– Не видит. И не скандалит.

– Слава богу… – Красивые губы Маши презрительно изогнулись.

Опустошив свою чашу, Дональд отшвырнул половник, протяжно рыгнул и полез на стол.

– И как всегда, перед десертом, – скорбно покачал дынеобразной головой Штерн.

Гарин сделал знак официанту, и тот тут же включил два мощных вентилятора, стоящих между столами.

– В отличие от вас он не делает из десерта культа, – усмехнулась Пак.

– Ladies and gentlemen, the art of farting! – объявил Дональд. – And please don't forget: not every fart is art![20 - Дамы и господа, искусство пердения! И пожалуйста, не забывайте: не каждый бздёх – искусство! (англ.)]

Он выставил свой молочно-белый, массивный зад ещё сильнее, наклоняясь лицом к столу, и оглушительно выпустил газы.

– Дональд, но почему ты опять лезешь первым? – развёл руками Эммануэль.

– Первой должна быть Ангела, дружище! – выкрикнул Сильвио.

– Я не мог терпеть, чёрт побери! – Дональд полез со стола на своё место.

– Опять спешка, опять… – качал головой Синдзо.

– Ангела, просим вас, – обратился к ней Эммануэль.

– Извините, я ем, – ответила она. – Мужчинам не привыкать лезть в первый ряд.