Доктор Гарин

– Только умоляю, уберите собак, – попросил Штерн.

– У вас есть сеть? – спросила Маша.

– Мегамерзостями не пользуемся.

Собак отозвали. Прибывших отвели к монументу. В окружении турнюра с алтайскими цветами возвышались две бородатые, лысоватые фигуры в человеческий рост, вылепленные из необожжённой глины. На постаменте виднелись две надписи, выложенные из иссиня-чёрного лабрадора: BAKUNIN и KROPOTKIN. Возле постамента на земле сидели молодые люди, взявшись за руки и образуя живую цепь. Крайний из них приложил свою ладонь к монументу.

– Поклонитесь великим предтечам мирового анархо-коммунизма! – громко произнёс мормолоновый и склонил синеволосую голову.

Гарин нехотя кивнул своим массивным голым черепом, Маша поклонилась в пояс, Пак встала на одно колено, Ольга и Штерн склонили головы, а бути стали качаться на ягодицах, словно куклы-неваляшки.

– Уважаю, читала в университете! – громко произнесла Пак, вставая.

– Достойные, – произнесла Маша.

– Они сильно пострадали за свои идеи, – сказал мормолоновый.

– Слезами залит мир безбрежный… – пробормотал Гарин, оглаживая бороду и косясь на цепь человеческую. – Уважаемый, в лагере найдётся табак? Мои папиросы промокли.

– Найдётся. Айриша, сверни ему!

– Просто с табаком? – усмехнулась девушка. – Мы просто не курим. Хотите травки или анаши?

– Нет, дорогая, мне просто с табаком. – Гарин протёр пенсне и осмотрелся.

Лагерь был обширным, с шатрами, постройками, летними кухнями, лежаками и длинными бараками.

Вскоре Гарин с наслаждением затягивался самокруткой.

– А теперь, доктор…

– Гарин, – подсказала Маша, забирая у Гарина самокрутку и затягиваясь.

– …доктор Гарин, прошу вас, помогите нашей матери Анархии.

– Женщина?

– Да.

– Возраст?

– Вечность.

– Ясно. Ведите, молодой человек.

– Меня зовут Самуил. Пойдёмте!

Пятеро медиков отделились от бути и пошли с Самуилом. Тот двинулся вдоль сидящих на земле и сцепившихся руками.

– Она мучается животом уже шестой день, – сообщил Самуил. – Это большая беда для всех нас.

– Рвота, понос?

– Тошнота.

– Как со стулом?

– Никак.

– Слабительное давали?

– У нас запрещены лекарства и медицина внешнего мира. Давали горные травы, мёд и козье молоко.

Самуил подвёл их к большому шатру, переливающимуся живородящим шёлком золотистых оттенков. Возле шатра заканчивалась цепь человеческая.