Настройщик

Что ты продаешь? – спросил он. Я бродячий поэт, сэр. Бродячий поэт? Да, сэр, всего одна анна[10 - Анна – мелкая индийская монета, 1/16 рупии.], и я прочту вам поэму. Какую поэму? Любую, сэр, я знаю их все, но для вас у меня есть одна особая, это древняя поэма, она бирманская, там она называется “История о путешествии лейп-бья”, но я дал ей название “Дух-бабочка”, потому что я сам переделал ее, всего одна анна. Тебе известно, что я еду в Бирму, откуда? Мне известно, потому что я знаю направление течения историй, мои поэмы – дочери прорицания.

Вот тебе анна, давай скорее, поезд трогается. И это действительно было так, паровоз запыхтел, колеса стронулись с места. Рассказывай быстрее, сказал Эдгар, неожиданно ощутив приступ паники. Ты же не случайно выбрал мой вагон. Поезд ускорял ход, волосы юноши развевались по ветру. Это история о снах, прокричал он, все эти истории – о снах. Еще быстрее, и Эдгар услышал другие голоса, эй, парень, слезай с поезда, ты, безбилетник, прыгай сейчас же, и Эдгар уже хотел крикнуть в ответ, но за окном промелькнула фигура полисмена в тюрбане, припустившегося бегом, и взмах дубинки, и парень сорвался и исчез в ночи.

Местность понизилась и сделалась лесистой, и скоро их путь встретился с путем Ганга, они миновали священный город Бенарес, где на рассвете, пока пассажиры еще спали, люди просыпались, чтобы окунуться в речные воды и вознести молитвы. Через три дня они добрались до Калькутты и снова пересели в экипажи, которые, с трудом прокладывая себе дорогу сквозь скопища людей, повезли их в порт.

Там Эдгар погрузился на новый корабль, на этот раз меньшего размера, потому что тех, кто добирался до Рангуна, было уже не так много.

Снова заворчали паровые машины. По мутным водам устья Ганга они вышли в Бенгальский залив.

Над головами кружили чайки, а воздух был плотным и влажным. Эдгар отдирал рубашку от тела и обмахивался шляпой. На юге собирались грозовые тучи, ждущие своего часа. Калькутта скоро скрылась за горизонтом. Бурые воды Ганга, встречаясь с морем, закручивались спиралями водоворотов и, откладывая на дне принесенный ил, постепенно светлели и исчезали, растворяясь в синеве.

Из путеводителя он узнал, что до прибытия в Рангун осталось всего три дня. Он снова начал читать. В дорожной сумке была целая куча бумаг, которыми в равной степени снабдили его Катерина и Военное министерство. Он читал военные сводки и газетные вырезки, личные отчеты и главы из географических справочников.