Голос моря

Секретом, который отражался в самой легкой улыбке Мухиддина или в сиянии глаз незаконнорожденного ребенка. До того как девочка заметила его, она имела обыкновение резвиться на мелководье и громко напевать детскую песенку:

Ukuti, Ukuti

Wa mnazi, wa mnazi

Ukipata Upepo

Watete… watete… watetemeka…

Незамеченный, Мухиддин слушал. Иногда он видел, как девочка просто бродила по пляжу, приближаясь к выброшенным веткам, к мертвым угрям, птицам или рыбам, к пластиковым пакетам, к хоккейной клюшке, к голове куклы, к голубой игрушечной черепахе.

Однажды она обнаружила наблюдателя, стоявшего на балконе сразу после рассвета, и принялась напевать уже тише, однако утренний бриз все равно доносил слова:

Sisimizi mwaenda wapi?

Twaenda msibani

Aliyekufa ni nani?..

Мухиддин видел девочку и раньше, до того как ее рассветные приключения стали частью его жизни. Первая встреча состоялась тогда, когда Юсуф Юма, рыбак, приволок на пристань огромное – размером с небольшого человека – рассеченное, истекающее жиром чешуйчатое существо с четырьмя плавниками, похожими на рудиментарные конечности.

Тут же набежали зеваки, а бывалые моряки принялись обсуждать находку, припоминая, что однажды подобное чудовище уже обнаруживали в здешних водах. Девочка тоже явилась посмотреть. Она пробралась между взрослыми и наклонилась к существу, когда пришел Мухиддин. Он совершал вечерний променад, вначале оповестив всех о своем прибытии стуком стальных набоек на башмаках, а потом и заявлением:

– Ni kisukuku.

Alieishi tangu enzi za dinasaria, – он повторил надпись с плаката, где сообщалось о латимерии, и добавил: – Когда я ходил на рыболовецком судне, в наши сети попадалось похожее создание. Его нельзя употреблять в пищу, а нужно вернуть в воду. На радость акулам.

Когда Мухиддин посмотрел на пойманное существо, то поймал пристальный взгляд широко распахнутых глаз и заметил удивленное выражение лица девочки в потрепанной одежде, которая была ей велика, после чего вернулся к прерванной прогулке.

Сейчас Мухиддин расслышал за свистом закипевшего чайника голос малышки:

Sisimizi mwaenda wapi?

Twaenda msibani…

Недовольно шлепнув по крышке, будто по непослушному питомцу, Мухиддин налил черный горький кофе в кружку, глотнул ароматный напиток с добавлением кардамона, гвоздики и корицы, после чего поднял поднос и понес в комнату наверх, где расположился на балконе, рассматривая беспокойную синеву океана и обведенные красной каймой облака.