Однажды в Голливуде

Рик продолжает говорить, и с каждым словом его походка становится все более выразительной. – Недвижимость в Голливуде означает, что ты здесь живешь. Не в гостях. Не проездом. Ты здесь, мать твою, живешь! – Поднимаясь на первые три ступени перед входной дверью. – В смысле сам я сейчас в полной жопе, зато посмотри, кто живет со мной по соседству.

Он вставляет ключ в замок, поворачивает, затем оборачивается к другу, чтобы закончить мысль и ответить на собственный вопрос.

– Режиссер «Ребенка – сука – Розмари», вот кто. Полански – самый востребованный режиссер в городе, а то и в мире, и он – мой сосед. – Заканчивая речь, Рик заходит к себе. – Вполне возможно, что от главной роли в его следующем фильме меня отделяет всего одна вечеринка у бассейна!

Клифф собирается отчалить, поэтому стоит в дверях, не заходя в дом.

– Я так понимаю, тебе полегчало? – с сарказмом спрашивает он.

– О да, приятель, – говорит Рик.

 – Прости, что вспылил, а от ебучего плаката с «Восстанием команчей» избавишься, когда будет время.

Клифф жестом показывает «понял», затем спрашивает:

– Еще что-нибудь?

Рик отмахивается:

– Не-не-не. Мне до завтра нужно выучить целую тучу реплик.

– Хочешь, я с тобой порепетирую?

– Не, не парься. Я на магнитофон запишу.

– Хорошо, – говорит Клифф. – Если я не нужен, поеду домой, брошу кости на диван.

– Не, не нужен, все нормально, – говорит Рик.

Клифф начинает пятиться, надеясь убраться прежде, чем Рик передумает.

– Ладно, выезжаем завтра утром, в семь пятнадцать.

– Понял, в семь пятнадцать.

– Это значит, что в семь пятнадцать мы уже на улице, в машине, – уточняет Клифф.

– Понял, семь пятнадцать, на улице, в машине. До завтра, старик.

Рик закрывает дверь. Клифф шагает к машине, припаркованной рядом с «кадиллаком» босса на подъездной дорожке. Это его голубой «Фольксваген Карманн-Гиа», по которому плачет мойка.

Каскадер запрыгивает, вставляет ключ в зажигание и поворачивает. Двигатель крохотного «Фольксвагена» оживает. Вместе с двигателем оживает и лос-анджелесское радио 93 KHJ. Билли Стюарт выдает вокальную импровизацию в финале своей версии «Summertime», а Клифф сдает назад по аллее, резко крутит руль и разворачивает «Карманн-Гиа» от дома к подножию Сьело-драйв.