Несвятое семейство

Кто угодно! – однажды сказала Наде Ирина Андреевна.

Ирина Андреевна тоже являлась читательницей зала Всемирной истории. Но вот уж кого «библиотечной дамой» не назовешь! Пусть ей за сорок, не красотка, мать-одиночка и одевается неброско. Зато энергии, оптимизма, жизненной мудрости – на пятерых хватит! Митрофанова с ней, можно сказать, дружила. Удивительным образом Ирина Андреевна умела выслушать, дать совет, рассмешить-подбодрить, если настроение плохое. Хотя являлась доктором философских наук, званием своим высоким не кичилась, заумных словечек вроде «генезис» или «экстраполяция» не употребляла.

И не скрывала от Митрофановой, что служба в университете – для нее скорее хобби. А живет на то, что пишет курсовые работы, дипломы, диссертации. Для богатых людей, на заказ.

Надя, когда узнала, слегка опешила. Пробормотала:

– Как-то это… не слишком честно, по-моему.

– А, нормально! – беспечно отмахнулась Ирина Андреевна. – У кого нет времени по хозяйству возиться – берет домработницу, кто боится за рулем ездить – шофера.

Диссертацию написать – точно такая же услуга. Я ее оказываю – и получаю вознаграждение, все справедливо.

Сунула Наде пачку читательских требований, в этот раз – на литературу по музыковедению. Шепнула заговорщицки:

– Видела бы ты заказчика! Мальчик, двадцать пять лет, способности заурядные, снобизма – через край. Зато папа – нефтяник, президент управляющей компании. Скрипку Страдивари, можешь себе представить, сыну купил! И ученым званием решил обеспечить.

– Неужели вам не обидно? – вздохнула Митрофанова.

– Мне куда обидней, когда я свою зарплату несерьезную в университете получаю, – заверила Ирина Андреевна.

«Я бы от такой работы с ума сошла!» – мелькнуло у Нади.

А Ирина Андреевна – ничего, увлеченно шелестит страницами, с довольным видом кивает, когда удается мысль по теме найти и выписать.

Надя бы совсем поверила, что не смущает читательницу ее положение научной служанки, если бы не случай.

В тот день, когда говорили о диссертации для музыканта, у нее заболела помощница, и Митрофановой пришлось – несмотря на статус начальницы зала – самой сбрасывать (то есть возвращать в хранилище) вчерашние книги читателей.

И вдруг из талмуда, который читала тогда Ирина Андреевна, вывалился листок. Обычный, тетрадный, в клеточку. Читатели частенько забывали что-то в книгах. Митрофанова специально не искала, но коли находила – всегда откладывала. И потом отдавала, даже не читая.