Несвятое семейство

Цепляет бампером высокий бордюр, выезжает на шоссе. И тут же его обгоняет, вспыхивая проблесковыми маячками, полицейская машина. Тормозит впереди, останавливается.

А Дима с легким злорадством резюмировал:

– Кажется, мальчик попал.

Добавил задумчиво:

– Написать, что ли, про твоего Романа в нашу «Свет. ж.»? – Так Дима фамильярно называл газетную рубрику «Светская жизнь». – Они мои заметки с руками отрывают!

И еле успел увернуться от Надиного кулачка.

…Впрочем, Полуянов проявил благородство, добивать поверженного соперника не стал.

Надя узнала из другой газеты – бульварной «ХХХ-пресс» – о том, как гуляют за границей начинающие российские актеры. Неведомый девушке журналист, смакуя, писал, что анализ крови на алкоголь и наркотики, взятый у Романа Черепанова, показал превышение всех мыслимых норм. Актер предстал перед судом, был приговорен к максимальному штрафу в одиннадцать тысяч евро и выдворен из Италии. Также его внесли в черный список на получение шенгенской визы, в связи с чем господина Черепанова спешно сняли с уже утвержденной роли в новом сериале, предполагавшем съемки в Европе. Менеджер актера, к которому мы обратились за комментариями, заявил, что Роман глубоко сожалеет о случившемся.

– Сам виноват, – жестко прокомментировал Полуянов.

…Надя, конечно, далека была от того, чтобы самонадеянно думать: ответь она тем вечером на поцелуй актера, и тот бы ни в какой ночной клуб не поехал. Она просто чувствовала себя неловко. Из-за того, что сама вернулась из Италии посвежевшей и счастливой, а ее почти что поклоннику поездка на озеро Комо стоила карьеры.

Димка, наверно, прав: Рома сам виноват.

Но все-таки очень жаль, что они с ним больше никогда не увидятся.

* * *

Полгода назад

Дочка, любимая Аленушка, действительно возвращалась к жизни. Но как!

Она – сама, перед зеркалом – отрезала свои роскошные, медового цвета волосы.

И мама почему-то не сомневалась, что все увещевания из прежней жизни – «цени, что дала тебе природа, в косе – твоя уникальность!» – сейчас не сработают.

Но даже короткой, под мальчика, стрижки ей оказалось мало. Накупила пакетиков с красками, поколдовала – и цвет волос в итоге получился убийственным. Ярко-морковный, с вкраплениями желтого. Лицо – прежде одухотворенное, тонкое – сразу стало казаться простеньким, одутловатым.

И косметику (хотя прежде почти не пользовалась) Аленка начала накладывать щедро и неумело.