Богач, бедняк

Она стеснялась, чувствуя на себе взгляд Бойлена.

– Самое прекрасное зрелище, какое может увидеть в жизни мужчина, – это девушка, которая причесывается. Недаром многие художники выбирали именно такой сюжет, – заметил он.

Гретхен не привыкла к подобным речам. Никто из ребят в школе и никто из молодых людей, увивавшихся за ней на работе, не говорил так. И она даже не могла понять, нравится ей это или нет. Ей почему-то показалось, что Бойлен таким образом вторгается в ее личную жизнь. Она надеялась, что не станет больше краснеть.

Достав помаду, она собралась подкрасить губы, но Бойлен остановил ее.

– Не надо, – властно заявил он. – И этого хватит. Более чем достаточно. Пошли.

С поразительным для своего возраста проворством он выскочил из машины, обошел ее и открыл Гретхен дверцу.

«Вот это воспитание!» – машинально отметила Гретхен. И последовала за ним к входу в гостиницу мимо пяти или шести стоявших под деревьями машин. На нем были коричневые, хорошо начищенные, как всегда, ботинки (позже она узнает, что это сапоги для верховой езды), пиджак из твида в едва заметную мелкую клеточку, серые брюки из тонкой шерстяной ткани, мягкая кашемировая рубашка, а вместо галстука шейный платок.

«Он ненастоящий, точно из какого-то журнала, – подумала Гретхен. – Что я делаю рядом с ним?»

Ей казалось, что по сравнению с ним она одета безвкусно и ее темно-синее платье с короткими рукавами, которое сегодня утром она так долго выбирала, никуда не годится.

Гретхен не сомневалась, что Бойлен уже жалеет о своем приглашении. Но он открыл перед ней дверь и, слегка поддерживая под локоть, повел в бар, отделанный в стиле таверн восемнадцатого века: мореный дуб, а на стенах оловянные кружки и тарелки.

В баре сидели всего две пары. Женщины были довольно молодые, в замшевых юбках и обтягивающих свитерах. Обе держались самоуверенно и говорили пронзительными голосами. Глядя на их плоские фигуры, Гретхен застеснялась своего пышного бюста и съежилась, чтобы грудь не так выступала.

Эти две пары сидели за низким столиком в другом конце комнаты, Бойлен же повел Гретхен к стойке и помог взобраться на высокий деревянный табурет.

– Сядем здесь, – тихо произнес он. – Подальше от этих дам. А то они завели такую музыку, без которой я вполне могу обойтись.

К ним тут же подошел негр-бармен в белоснежной накрахмаленной куртке.

– Добрый день, мистер Бойлен.