Простые радости

– Вы ее видели? – От одного упоминания ее имени его озабоченное лицо просветлело.

– Очень недолго. Она чудесная.

– Да, – просиял он. – Она такая. Ничего лучше у меня в жизни нет.

Джин пролистала блокнот до нацарапанных скорописью заметок, сделанных на прошлой неделе в гостях у Тилбери.

– Сколько было Маргарет, когда вы познакомились с женой?

– Примерно шесть месяцев. Я снимал комнату в их доме в Уимблдоне. Мать Гретхен, фрау Эдель, сдавала комнаты для заработка. Одна постоялица съехала, не пожелала жить под одной крышей с матерью-одиночкой.

А меня это, разумеется, не беспокоило. Когда я познакомился с ними поближе, они рассказали мне историю Гретхен.

По просьбе Джин он пересказал ее в точности так, как описывала события сама миссис Тилбери.

– И эта версия никогда не вызывала у вас сомнений?

– Нет. Я понимаю, что для человека со стороны она звучит неправдоподобно. Но надо знать этих женщин. Моя жена никогда не давала повода усомниться в ее честности. По-моему, она неспособна говорить неправду.

– Но у незамужних женщин бывают серьезные причины лгать об обстоятельствах своей беременности. Общество довольно безжалостно.

– Это правда, люди охотно осуждают других. Все, что я могу сказать, – лгать мне у нее не было причин. Я ясно дал понять, что мне абсолютно все равно, как Маргарет появилась на свет.

– И она всегда решительно придерживалась этой версии?

– Всегда. И я не могу ей не верить.

– Наверное, вы будете рады, если ее правота будет научно доказана?

– Мне никогда не были нужны “доказательства”.

Но я буду рад узнать, что никакой другой мужчина, кроме меня, не может претендовать на Маргарет.

– И, может быть, обрадуетесь, что сомневающиеся замолкнут раз и навсегда?

– Насчет этого не знаю, – сказал мистер Тилбери, приглаживая рукой волосы на затылке. Это была нервная привычка: раз в несколько минут он хватался сзади за шею, задирая локоть. – Вряд ли есть какие-то сомневающиеся. Фрау Эдель умерла вскоре после нашей с Гретхен свадьбы, мы переехали из Уимблдона в Сидкап и начали новую жизнь как обычная пара с младенцем.

Никто из новых соседей ничего не знает про наше прошлое.

Именно, подумала Джин. Так с чего вдруг ты решил рискнуть неприкосновенностью своей частной жизни сейчас? А вслух сказала:

– Вы религиозны, мистер Тилбери?

– Наверное, не больше и не меньше остальных. Я не особенно хожу в церковь, разве что на свадьбы и похороны, но рад, что она есть.

– Вы венчались в церкви?

– Нет.