Семь мужей Эвелин Хьюго

 – Грейс, не позвонишь в «Трамбино»? – Она берет меня за плечо, и минут через десять мы уже идем по чистеньким тротуарам Верхнего Ист-Сайда.

Воздух дышит холодком, и я замечаю, что Эвелин поплотнее запахивает пальто.

При солнечном свете признаки старения выступают явственнее. Белки глаз помутнели, кожа рук истончилась почти до прозрачности. Голубые прожилки вен, как у моей бабушки. Я так любила легкие, почти невесомые прикосновения ее утратившей пружинистость кожи.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что умрете?

Она смеется.

– Я хочу, чтобы вы опубликовали книгу как авторизованную биографию под своим именем, когда я умру.

– О’кей, – говорю я, как будто это самое обычное дело. Но потом осознаю, что нет, это безумие. – Не хочу показаться бестактной, но вы действительно хотите мне сказать, что умираете?

– Все умирают, милая. Вы умираете. Я умираю. Вон тот парень тоже умирает. – Она указывает на средних лет мужчину, выгуливающего мохнатого песика. Он слышит ее, видит, что она указывает на него пальцем, и только тогда догадывается, кто говорит.

Мы поворачиваем к ресторану, спускаемся на две ступеньки к двери. Эвелин садится за столик в глубине. Ее никто не встречает. Она просто знает, куда идти, и предполагает, что все остальные тоже это знают. Подошедший официант – в черных брюках, белой рубашке и черном галстуке – ставит на столик два стакана с водой. Эвелин без льда.

– Спасибо, Трой, – говорит она.

– Рубленый салат? – спрашивает он.

– Мне – определенно, а вот насчет моей подруги я не уверена.

Я беру со стола салфетку и кладу на колени.

– То же самое, пожалуйста.

Трой улыбается и уходит.

– Вам понравится, – говорит Эвелин, как будто мы друзья и ведем обычный разговор.

– О’кей. Расскажите мне еще о книге, которую мы собираемся написать.

– Я уже сказала все, что вам нужно знать.

– Вы сказали, что я буду ее писать, а вы умрете.

– Вам нужно быть внимательнее в выборе выражений.

Может, я и чувствую себя немного не в своей тарелке – и, может быть, нахожусь не совсем там, где хотела бы сейчас находиться, – но с выбором выражений у меня полный порядок.

– Должно быть, я неправильно вас поняла. Обещаю быть внимательнее.

Эвелин пожимает плечами. Эта тема ей не интересна.

– Вы молоды, и все ваше поколение слишком небрежно обходится со словами, несущими большое значение.

– Понимаю.