Война и мир

О, это восхитительно! Нет, от этого можно с ума сойти. Подумаешь, что весь свет потерял голову.

Князь Андрей отвернулся от Анны Павловны, как будто в той мысли, что эти разговоры ни к чему не ведут.

– «Бог мне дал корону. Беда тому, кто ее тронет», – произнес князь Андрей с гордостью, как будто то были его слова (слова Наполеона, сказанные при возложении короны). – Говорят, он был очень хорош, произнеся эти слова, – прибавил он.

Анна Павловна строго взглянула на князя Андрея.

– Надеюсь, – продолжала она, – что это была, наконец, та капля, которая переполнит стакан.

Государи не могут долее терпеть этого человека, который угрожает всему.

– Государи? Я не говорию о России, – сказал виконт учтиво и безнадежно: – государи! Но что они сделали для Людовика XVI, для королевы, для Елизаветы? Ничего! – продолжал он, одушевляясь. – И поверьте мне, они несут наказание за свою измену делу Бурбонов. Государи? Они шлют послов приветствовать похитителя престола.

И он, презрительно вздохнув, опять переменил положение. Князь Ипполит, долго смотревший в лорнет на виконта, вдруг при этих словах повернулся всем телом к маленькой княгине и, попросив у нее иголку, стал показывать ей, рисуя иголкой на столе, герб Конде. Он растолковывал ей этот герб с таким значительным видом, как будто княгиня просила его об этом.

– Герб Конде представляет щит с красными и синими узкими зазубренными полосками, – говорил он. Княгиня, улыбаясь, слушала.

– Ежели еще год Буонапарте останется на престоле Франции, – продолжал виконт начатый разговор с видом человека, не слушающего других, но в деле, лучше всех ему известном, следящего только за ходом своих мыслей, – то дела пойдут слишком далеко интригой, насилием, изгнаниями, казнями. Общество, я разумею хорошее общество, французское, навсегда будет уничтожено, и тогда?

Он пожал плечами и развел руками.

– Император Александр, – сказала Анна Павловна с грустью, сопутствовавшей всегда ее речам об императорской фамилии, – объявил, что он предоставит самим французам выбрать образ правления.

И я думаю, нет сомнения, что вся нация, освободившись от узурпатора, бросится в руки законного короля, – сказала Анна Павловна, стараясь быть любезнее с эмигрантом и роялистом.

– О, если бы эта счастливая минута могла прийти! – сказал виконт, с благодарностью за внимание наклоняя голову.