Небесный остров

Во двор, вслед за капитаном, Дима заезжать не стал. Не хватало только гостеприимной Наталье на глаза попасться. Да и знакомиться с Матвеем, журналист чувствовал, преждевременно. Сейчас на повестке дня снова пенсионер Крамаренко.

* * *

Со второй попытки повезло: едва Полуянов коснулся звонка, дверь в седьмую квартиру распахнулась.

На Диму с опаской взирал сухонький, весьма ухоженный дедуля. Слабо улыбнулся. Спросил почему-то с надеждой в голосе:

– Вы ко мне?

– Да, я из Москвы, из «Молодежных…» – начал было Полуянов.

Но договорить не успел: ветеран труда изменился в лице и неожиданно сильной лапкой втянул его в полутемную прихожую. Захлопнул дверь, приложил палец к губам. Громко – явно в расчете на чужие уши – произнес:

– Ох, Игорек, совсем на глаза я стал слаб! Прости, не узнал! Ну как там дела, в Ростове твоем?

Жестом пригласил пройти в комнату. Вполголоса произнес:

– Игорем будете. Племянником моим.

– Я не против, – кивнул Полуянов.

Он особо не удивился: не первый раз люди скрыть хотят, что в газету писали.

Другое волновало: слишком уж тревожно заблестели глаза у Ивана Петровича. Не псих ли он? Тогда совсем катастрофа.

Хотя, если по квартирке судить, с головой у старичка Крамаренко все в норме. Порядок – но не болезненный, не слишком тщательный. На стенах несколько фотографий (мальчик и девочка в разных стадиях взросления). Портрет строгой женщины в траурной рамке. Неплохая фотография морского заката. Немало книг, вперемешку популярная медицина, морское дело, детективы.

Мебель обшарпанная, из современных гаджетов – ничего: телевизор старенький, радиола середины прошлого века. Дети, видно, неудачные или не балуют.

– Чаю выпьете? – неуверенно предложил старичок.

– С удовольствием, – кивнул Полуянов.

А Крамаренко приблизился к нему почти вплотную и горячо зашептал:

– Вы действительно из газеты?

Дима кивнул, потянулся за удостоверением.

Однако на корочки Иван Петрович взглянул лишь мельком, страстно продолжил:

– Ох, вовремя, вовремя вы приехали! Тут у нас такие дела творятся!

Глаза старичка блеснули экстатическим блеском.

Про чай забыл – шепчет горячечно:

– Девочка погибшая… Грех так говорить – но не в ней дело оказалось. Совсем не в ней. Хотя и в ней тоже. Из-за нее ведь я стал… связался… Да… запутанная история. Даже не знаю, с чего начать.

Осекся. Вновь прижал палец к губам.

Взглянул на Диму почему-то растерянно.