Акулы из стали. 5 в 1

 – У козы тоже!

И такой, знаете, весь засиял лицом сразу, как, например, если вы играете в карты и у вас на руках одни «пики», а все ходят, как назло, в «бубны» и уже давно догадались, что у вас одни «пики» и пощады ждать уже не приходится, а тут какой-то лошок раз – и зашёл в пики… И все такие: «Ну ты и ло-о-ох!» А вы такой: «Идите к папочке, курочки, папочка вас сейчас щипать начнёт!» И лицом так сияете сразу и плечи расправляете на такую ширину, что и не предполагалась в вашей конституции.

– Да ладно? – удивился Слава из МГУ.

– Шоколадно! – аргументированно ответил ему Слава из Севастополя.

Слово за слово – решили проводить следственный эксперимент, потому как Гугл тогда ещё не изобрели, а в научной библиотеке спрашивать книжку с фотографиями коз как-то никто не решился, несмотря на всю решительность.

Прямо за забором училища ютились несколько лачуг, в которых жили старички и старушки и пасли этих коз регулярно и даже на нашем стадионе.

Не каждый день, но раз в неделю точно. Можно было бы и подождать до следующего выпаса, но истина – это вам не Белоснежка: она, лёжа в гробу, ждать вас не будет безмолвно, а свербить между ушей начнёт прямо сразу, как только вы вслух пожелаете её установить в группе из более чем двух человек. Ну и ещё остальные начнут вас подзуживать – какие, мол, вы корсары, если вам даже в козлятник к дедушке вломиться слабо…

«Да кому слабо-то? Вот вообще не слабо ни разу!» – это вы сейчас прослушали увертюру к последующим этим же вечером событиям в двух коротких актах без антракта.

За часик до вечерней поверки сплочённая группа из двух Слав перемахнула через забор, забралась в ближайший козлятник и начала проводить следственные мероприятия. Севастопольский Славик зажимал козла коленями и держал того за рога, хотя козёл особо и не сопротивлялся. Хоть какое-то да развлечение в монотонной козлиной жизни, правильно? Славик из МГУ чиркал зажигалкой перед козлиной мордой, пытаясь заодно открыть тому глаза.

– Вы что, вахлаки, козла моего ебёте? – послышался старческий голос из дверного проёма, и кол так зловеще тукнул об косяк.

Тук.

Неловкую паузу нарушил дуэт запротестовавших Славиков:

– Фу-у-у! Дед! Ну фу-у! Ну ты совсем дурак, что ли, блядь!

– Охуенно девки пляшут, – почесал дед в затылке.