Паб Голубой Маячок

Айви в ответ рассмеялся:

– Мы, конечно же, хотим, чтобы он тоже участвовал, но… Том ему позволяет этого не делать – ведь он же бармен! А мы просто – floor staff.

– Что там наверху? – спросил я, указывая взглядом на лестницу.

– Ничего особенного… – нехотя произнес Айви. – Тома офис, но тебе лучше пока туда не ходить. ОК? – серьезно сказал он и посмотрел на меня.

– No problem, – выпалил я, не имея ни малейшего желания туда подниматься.

– Туалет здесь один, общий, – Айви открыл дверь. Мы вошли и оказались в маленькой, слабо освещенной дневным светом, выходившим из небольшого приоткрытого окна, уборной, обложенной старым, когда-то белым, а ныне пожелтевшим кафелем, с тремя кабинками, одним умывальником, зеркалом и длинным жестяным писсуаром, по которому время от времени шумя стекала вода.

– И женщины тоже сюда заходят? – удивился я.

– Заходят, – без энтузиазма произнес Айви. – Тут ведь есть кабинки – видишь?

– Вижу, – сказал я. «И писсуар», – подумал про себя.

– Все, что тебе будет нужно, находится здесь, под лестницей, – мы вышли из уборной в тот же темный, неуютный, чем-то отталкивающий коридор. Под лестницей была невысокая, совсем незаметная дверь в крохотную кладовку, откуда Айви вытащил ведро, швабру, перчатки, несколько рулонов туалетной бумаги и пакет с ароматизаторами для писсуара. – Воду мы набираем за барной стойкой, – сказал Айви и направился прямиком туда. Я последовал за ним в зал, не желая оставаться в этом жутком, неприятно пахнущем коридоре.

Мэри уже доела свой штрудель и размеренно раскладывала на столы салфетки, вилки и ножи. Билл возился с кофемашиной. Пока Айви наполнял ведро, я вышел во двор, чтобы глотнуть свежего воздуха. Ступив на серый щебень, я присел на влажную деревянную лавку. На улице стояла пасмурная, сырая погода. Я поднял голову и посмотрел на темно-серые облака, пролетающие с невероятной скоростью на высоте, как мне виделось, пятиэтажного дома, и несущие в себе прохладу и мелкие, еле заметные капли дождя, начинающие редко накрапывать. Ох этот мелкий, моросящий, практически незаметный дождь, идущий порой сутки напролёт, – нагнетая лень и клоня в сон. Работать нет ни малейшего желания. Хочется сидеть дома, в тепле, пить горячий чай и читать что-нибудь.

– Алекс! – услышал я резкий голос Айви. – Пойдем! – мы снова зашли в этот гадкий коридор.

– Почему здесь нет света? – в конце концов спросил я.