Паб Голубой Маячок

Он спешно достал из кармана блокнот, что-то написал в нем, вырвал лист и протянул мне; там был адрес паба и его название.

– Приходи завтра к девяти утра. Придешь? – недоверчиво смотрел он на меня, наклонив голову.

– Приду, – безэмоционально ответил я. «А почему бы и нет?» – подумал про себя.

– See you tomorrow, my friend! – сказал Том и, сунув руки обратно в карманы джинсов, пошел не торопясь вдоль дороги, по тротуару. Я развернулся и направился в противоположном направлении, к небольшому парку, Garden of remembrance, который находился прямо за госпиталем, где обычно коротали свое время безработные ирландцы: алкоголики и наркоманы, несколько заблудших туристов и иностранцы типа меня, в основном лодыри и тунеядцы, или, как их еще называли, пожизненные социальщики.

Таких укромных природных мест, как этот Сад памяти, в Дублине было предостаточно. Зайдя в парк, я присел на лавку, на пригорке под деревом, и стал наблюдать, как сброд блатных и нищих, по другому их не назовешь, о чем-то бурно спорили, размахивая руками и доказывая что-то друг другу, разливая при этом спрятанный в рюкзаке алкоголь. Посреди сада, чуть в низине, находился бассейн, в форме креста, вокруг которого, а точнее, огибая его углы, бегали дети и бросали в него траву и веточки. Проведя там около часа и подхватив несостоявшейся весны – сырой озноб, я не спеша направился домой, в свой неблагоприятный район Summerhill, в самом центре Дублина, куда не так давно – до середины 80-х – из-за местного криминалитета боялась сунуться даже полиция. Такие районы навсегда останутся пристанищем наркодельцов, воров и всего остального криминального сброда, пусть даже немного и облагорожены – подкрашены и застроены. Открыв красную входную дверь темно-бордового двухэтажного узкого здания, которое было втиснуто между таких же, в ряд стоящих разноцветных домов и дверей, я поднялся на второй этаж и вошел в свою квадратную, четыре на четыре, студию, где слева, возле двери, находился шкаф, из-за которого входная дверь полностью не открывалась; к нему плотно примыкала моя кровать, с тумбочкой у изголовья, отделявшая стоящую Г-образно кровать моего друга и соседа по комнате Руслана, который находился сейчас на рабочем месте, в отеле, выдраивая посуду и помогая поварам перетаскивать с места на место их тяжелые кастрюли – выварки. Возле окна, прямо напротив моей кровати, стоял небольшой круглый стол и два стула.