Ныряльщица за жемчугом

Я их как-то на приеме видела – реально отпала. Бывают же такие мужики! Галантный, накачанный, глаза синие, а на нее как смотрел – будто она ему единственный свет в окошке. Да еще и богатый, зараза. На острова тропические ее возил, бриллианты дарил…

– И чем закончилась сия прекрасная сказка? – поторопил Полуянов.

– Ну уж точно не свадьбой, – злорадно хмыкнула Поля. – Исчез куда-то красавец писаный. Но, похоже, хороших отступных отвалил. Смотри сам. Вместе они перестали появляться в конце лета. А осенью Изабелка салон красоты открыла.

– Все, Димка. – Оля устало вгрызлась в пирожное. – Больше ничего не знаем.

Полуянов поблагодарил сестер и отправился восвояси.

По пути в свой кабинет зашел в туалет, осмотрел себя в зеркале: очень даже приличная шевелюра. Если пригладить челку водой, так и вовсе практически Бельмондо.

Стричься он не любил. И сейчас бы в парикмахерскую не пошел ни за какие коврижки. Как минимум, еще две недели (а то и месяц, если Надюшка раньше не погонит).

Позвонил в салон красоты, принадлежавший двум дамам – Изабель Истоминой и Юлии Базановой. О том, что прекрасная мулатка обещала ему карточку ВИП-клиента, говорить не стал. Просто задушевным тоном сказал, что хочет попасть к лучшему мастеру. Сегодня.

– Но у нас на сегодня запись уже закончилась, – растерянно пробормотала администратор.

– Девушка, милая! – подбавил в голос бархата Дима. – Пожалуйста, придумайте что-нибудь! Ответственное мероприятие грядет, очень нужно!

– Почему вы, мужчины, всегда в последний момент спохватываетесь! – укоризненно прощебетала администраторша.

В трубке долго играла медитативная музыка (Полуянов едва не заснул). Когда девушка наконец снова вышла на связь, голос ее звучал победоносно:

– Вас сам Теодор согласился взять! В семь вечера у него малюсенькое окошечко… только, пожалуйста, не опаздывайте. Теодор у нас лауреат международного конкурса и привык, что его время ценят.

Дима никогда еще не стригся у лауреатов. Сколько ни пыталась Надюшка его сподвигнуть хотя бы на салон красоты, продолжал упорно посещать простецкую районную парикмахерскую. Пусть там без изысков, зато мастера ножницами щелкают со скоростью феерической: пятнадцать минут, и готово дело. А лауреат международного конкурса Теодор наверняка будет ковыряться над его шевелюрой часа полтора.

Ну да что не сделаешь ради работы.