Вторжение

Мама вспомнила, что и правда думала об отце – поскорее бы ему отмучиться, – но промолчала. В этот раз решила не рисковать.

– А вы знаете, что кулич и яйца – это фаллический символ? – На кухню заглянул папа, который только что вернулся с работы и не успел еще натянуть домашнюю футболку с надписью Star Wars, однако уже был настроен воинственно.

– Какой символ? – переспросила Вероника, но мама замахнулась на папу мокрым полотенцем, будто хотела согнать с него муху.

Мама рассердилась понарошку – прикрыла рот рукой, делая вид, что закашлялась.

Бабушка все равно заметила ее улыбку.

– Бесстыжие, – проговорила она. – Постеснялись бы при ребенке.

– То есть про распятие ей слышать можно? – не унимался папа. – Человеку гвозди в руки вбили вообще-то, без анестезии.

– Ну, хватит, – сказала мама, а бабушка, ойкнув, перекрестилась.

Когда сели ужинать, она объявила:

– Вера пойдет со мной на всенощную.

– Ника никуда не пойдет, – сказал папа, противно царапнув по тарелке ножом.

Бабушка звала Веронику Верой, папа – Никой, мама примирительно выговаривала полное имя, и только дедушка называл ее Кнопкой.

Папа демонстративно отправил в рот кусок отбивной, мол, разговор окончен, и даже прибавил громкость на телевизоре, где как раз вылощенная белобрысая семейка изображала неистовый восторг от йогурта с кусочками клубники. Бабушка, сдирающая липкую кожуру с картошки в мундире («Без масла! Без масла! Пост же, не отступала:

– Надо-надо. Яички освятим…

Папа направил на бабушку вилку:

– Развлекайтесь, Елена Григорьевна, сколько душеньке вашей угодно.

Хотите биться лбом об пол? Пожалуйста. Мяса не есть? Да на здоровье. Верить в воображаемого друга? Ну, верьте себе тихонечко. Только оставьте ребенка в покое.

– Мам, ну правда, какая всенощная? У Вероники режим…

– Не забивайте ребенку мозги, Елена Григорьевна, с этим и так прекрасно справляется нынешнее образование…

– Мам, может, в следующем году? Вероника еще слишком маленькая для такого…

Бабушка сперва помалкивала, ибо в Чистый четверг скандалить негоже, но в конце концов не выдержала и устроила показательные выступления с прикладыванием платочка ко лбу, перебором вариаций на тему «грех» – греховность, грешно, грешники, – перетряхиванием содержимого старенькой дерматиновой сумочки, пока в чехле для очков не был найден глицин.

Бабушка верила, что таблетки-бусинки моментально избавляют от заявленного на упаковке «пси-хо-эмо-цио-наль-ного напряжения».