Карта и территория

Карта и территория

Мишель Уэльбек

Французский прозаик и поэт Мишель Уэльбек – один из самых знаменитых писателей планеты. Каждая его книга – бестселлер. После нашумевших “Элементарных частиц” он выпустил романы “Платформа”, “Возможность острова”, “Покорность”, “Серотонин”, многочисленные эссе и сборники стихов. Его роман “Карта и территория” – это драма современного мира, из которого постепенно вытесняется человеческая личность. Рядом с вымышленным героем – художником Джедом Мартеном – Уэльбек изобразил и самого себя, впервые приоткрыв для читателя свою повседневную жизнь.

История Джеда – его любви, творчества, отношений с отцом – трагически пересекается в книге с судьбой автора, давая толчок фантастической детективной интриге. Роман “Карта и территория” удостоен Гонкуровской премии 2010 года.

Мишель Уэльбек

Карта и территория

© Michel Houellebecq et Flammarion, 2010

© М. Зонина, перевод на русский язык, 2011

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2016

© ООО “Издательство АСТ”, 2021

Издательство CORPUS ®

* * *

Мир наскучил мне, и я наскучил миру.

    Шарль Орлеанский

Джефф Кунс привстал, вдохновенно взмахнув руками. Напротив него, на белом кожаном диване с небрежно наброшенными шелками, сидит, скрючившись, Дэмиен Херст и, судя по всему, собирается ему возразить; он мрачен, лицо налилось кровью. Они оба в черных костюмах – у Кунса в тонкую полоску, – белых рубашках и черных галстуках. Между ними на журнальном столике стоит вазочка с цукатами, но ни тот, ни другой не обращают на нее ни малейшего внимания; Херст потягивает “Бад лайт”.

Позади них в огромном окне виднеются, насколько хватает глаз, высоченные многоэтажки, поистине вавилонское столпотворение гигантских прямоугольников; ночь светла, прозрачен воздух. Это может быть какой-нибудь Катар или Дубай; обстановка в комнате навеяна на самом деле рекламной фотографией отеля “Эмирейтс” в Абу-Даби из немецкого глянцевого журнала.

Лоб Джеффа Кунса слегка поблескивал, и Джед, затушевав его, отступил на три шага.

Нет, Кунс никак ему не давался. А вот уловить суть Херста не так уж и трудно: его можно изобразить брутальным циником, типа “загреб бабла, насрать на всех”, либо этаким художником-бунтарем (опять же при деньгах), разрабатывающим в своем творчестве тревожную тему смерти; кроме того, в его багрово-красном, тяжелом лице было что-то донельзя английское, как у среднестатистического фаната “Арсенала”.