Ана, несовременный роман

Помните волшебное слово? Повторите раз двести, следите за дыханием. Будете, как младенец, до утра».

Орел несколько сконфузился, будто петух, что гнал курицу, но не догнал.

– Это какой Сергей Васильевич?

– Неважно. Верните мои документы.

* * *

Ана открыла глаза и снова очутилась на своей кухне. Так и не поняла, как успела уснуть.

– Простите, после бессонной ночи отрубилась. Простите. Вам вчера сильно досталось в милиции?

– Нет. В принципе, ничего и быть не могло. Я немного знаю законы.

– Да какие законы? Вы же вчера звонили какому-то высокому чину, насколько я поняла.

– Да, для страховки.

– Вот и я о том.

– О чем?

– Что у нас удивительная страна, где милиция – большее зло, чем бандиты.

– Не думаю. Не думаю, что у вас есть точное представление: сколько там падали, сколько честных людей. Относительно честных. Давайте без лишних эмоций, Ана. С милицией вы общаетесь только на дорогах, из окошка Фольцвагена.

– Откуда вы знаете, что у меня Фольцваген?

– В комнате лежат ключи.

Но это неважно. Есть обывательское мнение, что милиция – сплошная мразь, а менты-герои живут в телевизоре. Это только часть правды. Хотя другая часть есть в ваших словах – подонков там, пожалуй, больше, чем следовало.

– Их вообще не должно быть.

– Это идеальная картина, такого ни в одной стране нет.

– Но у нас масштабы другие. Кстати, страховка вам помогла?

– Наверное, да. Но не понадобилась. Когда я понял, что меня не будут бить бутылкой по голове, дал отбой.

– Какой бутылкой?

– На сто процентов не уверен, это опять же домыслы и сплетни. Но сплетни настораживающие. Говорят, что у наших копов есть своя техника – порой бьют так, что практически ничего невозможно доказать. Да и некому. Если человеку в течение нескольких часов стучать по голове двухлитровой пластиковой бутылкой, он сойдет с ума. Просто и надолго. Навсегда.

– Ужасно. – Ану передернуло. – Я только что про это говорила. А что стало с этими, которые его били? – Ана чуть повернула голову в сторону комнаты.

– Вы действительно хотите это знать?

– Честно говоря, мне хотелось бы их засудить.

– Это не понадобится.

– Они что, уже мертвы?

– Нет. Уже наказаны. И, пожалуй, теперь у них появился шанс, как бы сказать без красивых слов, стать людьми. Стать людьми. Без красивых не получилось.

– В каком смысле?

– В прямом. Одного будут преследовать сильные головные боли, алкоголь будет их провоцировать.