Ана, несовременный роман

Собственно, это слово редко идет к худым фигурам, но количество пузырей на одежде было так велико, что видно было, как тощее тело прячется в просторный мешок.

Ана на новенького посмотрела внимательнее – несмотря на его желание быть большим и сильным, слабость была видна. Да еще неопрятность одежды и длинных, небрежно откинутых назад волос, давала повод для внимания и понятной женской тяги выстирать и выгладить. Да и не просто было сказать, к какому типу принадлежал двадцатый: не мужик, не мужичок, пол явно мужской, а лицо – не двадцатого века.

– Кто он? – спросила Ана.

– Вабще-то, знаете, точную информацию лучше прямо у экземпляра. Вы за подробностями не сисняйтесь, сами спрашивайте. – Менегерша, чуть потянувшись, повернула другой микрофон, чтобы Ане удобно было говорить.

– Кто вы? – Ана произнесла это совсем глухо, опять не узнала свой голос.

– Кто я? Человек я! – худая фигура откинулась на спинку и изобразила полное равнодушие, отчего стала еще беззащитнее.

Ана подумала над ответом и чуть обиделась. Ее уже утомил этот бордель супер люкс, оставался только мелкий страх показаться несмелой, да и любопытство. Оттого она дернулась, но не стала ничего волнительного изображать: ни вскакивать, ни возмущаться. И уйти без слов тоже раздумала.

– Я понимаю, что вы человек. Вы могли бы просто о себе рассказать?

Фигура нервным движением откинула волосы назад, хотя этого можно было не делать.

– Вам хочется просто? Откровения, да? Ну да, извольте.

Я музыкант.

– Вы любите музыку?

– Глупый вопрос! Это вы, может, любите музыку. А я! Да вам все равно не понять.

Его рваные слова и паузы еще раз задели Ану.

– Почему вы так злитесь? Вы меня совсем не знаете.

– Ну да, вас не знаю. Мне как-то других хватает. Насмотрелся, да и наслушался. И к большому сожалению, никого еще не встречал, кто бы хоть что понимал. Этого достаточно? Вам?

Ана успокоилась, она умела успокаиваться, когда видела, что человек хамит от слабости.

Музыкант выскальзывал из рук, как рыбешка, да не давить же его. Ана и сама, что называется, работала с людями, и когда чувствовала свое поле, совсем успокаивалась. Да и Музыкант ей начал нравиться.

– Спасибо. Вы действительно знаете то, что другие могут не знать. Но вы попробуйте рассказать, может, и я что-то пойму?

Музыкант передернул худыми плечами. Видно, он был не злой, хоть и обозленный.