Книжный на левом берегу Сены

Киприан с большей охотой связала бы себя замужеством, чем Сильвия, которая давно уже зареклась от брака, даже фиктивного, что мог бы обеспечить ей какие-никакие средства к существованию и послужить ширмой. Но идея соединить свою личность с личностью мужчины, пускай даже предпочитающего в постели другого мужчину, нисколько не привлекала ее. Подобный союз, как она замечала, почти всегда означал поглощение одного другим. И пускай Сильвия была одной из очень немногих посвященных, знавших, что ее сестре куда милее внимание женщин, Киприан любила выставлять себя перед мужчинами в самом выигрышном свете, а это позволяло ей одеваться у «Шанель» и скупать итальянскую обувь, потакая страсти к изящным вещам, унаследованной от матери.

– Вот бы мне получить роль на сцене, – нередко вздыхала Киприан. – Тогда они могли бы заваливать цветами мою гримерную.

Наконец подошло время возвращаться на улицу Одеон, куда Сильвия поехала на метро, а затем еще с полчаса прогуливалась по брусчатке перед расположенным здесь же театром «Одеон», курила одну за другой сигареты и перебирала, на какие темы можно поговорить со знаменитыми писателями, но потом сказала себе, что поступает глупо, и решительным шагом направилась в лавку Адриенны.

В летних сумерках светильники источали тусклый свет, зато разговор в лавке искрился блеском. Адриенна с Сюзанной фланировали среди гостей, подливали напитки, легонько касались спин и шутили. В особенности Адриенна – гости прямо-таки соревновались за шанс перехватить ее.

Истинная Гестия своего книжного очага, она была поглощена серьезной и глубокой беседой с небольшой группкой гостей, когда Сюзанна представила Сильвию Валери Ларбо и Жюлю Ромену. Те, словно давние знакомые, непринужденно расцеловали ее каждый в свою щеку.

– О, Монье уже много чего рассказала нам о вас, – сообщил Сильвии Ромен. – Что вы увлеченный читатель, а еще поклонница американских трансценденталистов[14 - Трансцендентализм – философско-литературное течение, сформировавшееся в первой половине XIX века в США.

Среди его представителей были Р. У. Эмерсон, Г. Д. Торо, С. Х. Уитман, Н. Готорн и другие.]. Скажите же скорее, нравится вам Бодлер? Я имею в виду того же периода здесь, во Франции?

– О, конечно. Его «Цветы зла» оказали огромное влияние по обе стороны океана, – ответила Сильвия, чувствуя, как согревается в лучах его одобрения.