Книжный на левом берегу Сены

И как это я о ней забыла?

А вот и она, словно услышав их разговор, появилась рядом, громко чмокнула Адриенну в щеку и сердечно, как старинных знакомых, поприветствовала мужчин – напомнив Сильвии, что та здесь новичок, посторонняя, что как бы тепло ее здесь ни приняли, ничто здесь в действительности ей не принадлежало.

Глава 2

И все же день за днем Сильвию тянуло к Адриенне, точно пением сирен.

Французские писатели проявляли глубокий интерес к творчеству своих американских и английских коллег, которых она читала, и вскоре Сильвия уже одалживала им свои экземпляры Вордсворта и Уитмена, а также старые выпуски журналов «Дайел», «Эгоист»[15 - The Dial – литературный журнал, нерегулярно издававшийся американскими романтиками-трансценденталистами с 1840 по 1929 год; Egoist – лондонский литературный журнал, утверждавший, что «не признает никаких табу», издавался в 1914–1919 годы, публиковал раннюю модернистскую поэзию и прозу, в том числе в 1919 году некоторые эпизоды «Улисса» Дж.

Джойса (2-й, 3-й, 6-й, 10-й).] и «Литтл ревью», привезенные ею из недавних поездок в Лондон и Нью-Йорк. Она написала матери с просьбой прислать еще книг из библиотеки, которую собирала в доме своего детства в Принстоне.

Случалось, что Киприан составляла ей компанию, и они вдвоем курили и перешептывались где-нибудь в уголке лавки, что прибавляло Сильвии уверенности перед Сюзанной, которую Киприан нарекла – втихую и только для ушей сестры – la crapaudette, особой формой французского слова, обозначающего пресмыкающееся.

По сути, Киприан называла ее приживалкой.

– Но она не такая, – возражала Сильвия, хотя незаслуженная критика была бальзамом на ранах ее ревнивой души. – Идея открыть лавку в той же мере принадлежит ей, как и Адриенне.

– Тогда почему ее имя не значится на вывеске?

– Наверное, потому, что именно родители Адриенны дали им денег на открытие лавки.

Но Киприан упрямо мотала головой.

– Да говорю же тебе, Сильвия, не только в этом дело.

Даже если и так, вслух об этом не говорилось. Звучала история, что две женщины дружили еще со школы, которую окончили в Париже, потом вместе уехали в Лондон и там вынашивали мысль открыть книжную лавку, что и сделали в 1915 году. Сильвия даже не знала, чему в отношениях этих двоих она завидовала больше: непринужденному ежедневному партнерству в делах, книжному сестринству или очевидной физической близости.