Три товарища и другие романы

Такая стоянка дарила надежду на шуструю деятельность. Я выключил зажигание и вышел. Тут же от одной из передних машин отделился верзила в кожаном пальто и подступил ко мне.

– Уматывай отсюда, – мрачно процедил он сквозь зубы.

Я спокойно смотрел на него, прикидывая, как сбивать его с ног, ежели придется. Лучше всего апперкотом снизу. В этаком пальто так быстро руки не вскинуть.

– Не дошло? – вопросило кожаное пальто, сплевывая окурок мне под ноги. – Сказано – уматывай! И без тебя народу хватает! Под завязку!

Конечно, пополнение пришлось ему не по нутру, дело понятное, но ведь и я был в своем праве – стоять где хочу.

– Как новичок ставлю пару бутылок на бочку, – сказал я.

Этим вопрос был бы исчерпан. Да так и было заведено, когда кто-нибудь появлялся впервые. К нам подошел молодой шофер.

– Годится, приятель. Не лезь к нему, Густав…

Но Густаву что-то во мне не нравилось. И я знал что. Он догадывался, что я новичок в этом деле.

– Считаю до трех… – заявил он. Он был на голову выше меня, на это и возлагал надежды.

Стало ясно, что держать речи тут бесполезно. Надо уезжать или драться. Случай проще простого.

– Раз… – произнес Густав, расстегивая пальто.

– Да бросьте вы, парни… – предпринял я все же еще одну попытку. – Пошли бы лучше смочили горло…

– Два, – выдавил из себя Густав.

Было видно, что он собирается отделать меня по всем правилам.

– Плюс один – равняется… – Он поправил козырек фуражки.

– Заткнись, идиот! – внезапно заорал я.

От неожиданности он раскрыл рот и сделал шаг вперед. И оказался там, где он мне был нужен. Я сразу же ударил. Это был удар-молот, всем корпусом. Меня ему научил Кестер. Собственно, других приемов я не знал да и не считал это нужным – ведь все зависит по большей части от первого удара. Этот вышел что надо. Густав рухнул, как мешок.

– Так ему и надо, – сказал молодой шофер. – А то вечно задирается. – Мы оттащили Густава к его машине. – Ничего, оклемается.

На душе у меня было неспокойно.

В спешке я не так поставил большой палец и вывихнул его при ударе. Когда Густав придет в себя, он может сделать со мной что хочет. Я сказал об этом молодому шоферу и спросил, не лучше ли мне сматывать удочки.

– Глупости, – сказал он. – Инцидент исчерпан. Теперь айда в кабак – выставишь обещанное. Ты ведь не профессиональный шофер?

– Нет.

– И я нет. Я актер.

– Ну и как?

– Ничего, жить можно… – сказал он со смехом. – А театра и здесь хватает.