Три товарища и другие романы

– У вас еще найдется комната для нас? – спросил я.

– Раз телеграфирует господин Кестер, то вы всегда получите у меня комнату, – заявила фройляйн Мюллер, холодно взглянув на меня. – Я даже дам свою лучшую, – сказала она Пат.

Пат улыбнулась. Фройляйн Мюллер улыбнулась в ответ.

– Пойдемте, я покажу вам ее, – пригласила она.

Они пошли рядом по узкой тропинке, ведшей по небольшому саду. Я ковылял сзади, чувствуя себя совершенно лишним, потому что фройляйн Мюллер обращалась исключительно к Пат.

Комната, которую она нам показала, находилась на первом этаже.

У нее был отдельный вход со стороны сада. Это мне очень понравилось. Комната была довольно большой, светлой и уютной. Сбоку было что-то вроде ниши, в которой стояли две кровати.

– Ну как? – спросила фройляйн Мюллер.

– Замечательно, – ответила Пат.

– Даже роскошно, – добавил я, стараясь хоть немного подольститься к хозяйке. – А где же другая?

Фройляйн Мюллер медленно повернулась ко мне.

– Другая? Какая другая? Разве вы хотите другую? А эта что, вам не подходит?

– Она великолепна, но… – начал я.

– Но что же? – ядовито спросила фройляйн Мюллер. – К сожалению, у меня нет лучшей, чем эта.

Я хотел было объяснить ей, что нам нужны две комнаты, как она уже добавила:

– Да ведь и вашей жене эта комната нравится…

«Вашей жене»… Мне показалось, что я отпрянул на шаг. На самом же деле я даже не шевельнулся. Только осторожно взглянул на Пат, которая стояла, опершись о подоконник и подавляя улыбку.

– Моей жене… конечно, – проговорил я, не сводя глаз с золотого креста на груди фройляйн Мюллер. Ничего не поделаешь, объяснить ей все невозможно. Она бы немедленно с воплем повалилась в обморок. – Я лишь хотел сказать, что мы привыкли спать в разных комнатах, – сказал я. – То есть каждый в своей.

Фройляйн Мюллер неодобрительно покачала головой:

– Две спальни у супругов – странная новая мода…

– Дело не в этом, – сказал я, погашая возможные подозрения. – Просто у жены моей очень чуткий сон.

А я, к сожалению, довольно громко храплю.

– Вот как, вы храпите! – воскликнула фройляйн Мюллер таким тоном, будто всегда была в этом уверена.

Я уж испугался, что она предложит мне теперь комнату на втором этаже, но она, по-видимому, считала брак делом святым. Она открыла дверь в маленькую комнатку по соседству, в которой не было, кажется, ничего, кроме кровати.

– Великолепно, – сказал я, – этого вполне достаточно.