Три товарища и другие романы

– Теперь уже лучше. Почти прошло. Ром хорош. Но я скоро лягу.

– Ложись немедленно, Пат, – сказал я, – пододвинем стол к кровати, и ты сможешь есть лежа.

Она дала себя уговорить. Я принес ей еще одно одеяло с моей кровати и пододвинул поближе стол.

– Может, сделать тебе настоящий грог, Пат, а? Это помогает еще лучше. Я быстро сделаю.

Пат покачала головой.

– Мне уже лучше.

Я взглянул на нее. Она и в самом деле выглядела лучше. В глазах опять появился блеск, губы налились кровью, матовая кожа ожила.

– Как быстро действует ром, просто фантастика, – сказал я.

Она улыбнулась.

– И постель тоже, Робби. Я лучше всего отдыхаю в постели. Она – мое прибежище.

– Мне это странно. Я бы спятил, если бы мне приходилось ложиться так рано. То есть одному, я хочу сказать.

Она засмеялась.

– У женщин все по-другому.

– Не говори мне про женщин. Ты не женщина.

– А кто же?

– Не знаю. Но не женщина. Если бы ты была настоящая, нормальная женщина, я бы не мог любить тебя.

Она посмотрела на меня.

– А ты вообще-то можешь любить?

– Ничего себе вопросики за ужином! – сказал я. – И много у тебя таких?

– Может, и много. Но что ты ответишь на этот?

Я налил себе стакан рома.

– Твое здоровье, Пат. Возможно, ты и права. Может быть, никто из нас не умеет любить. Ну, так, как когда-то, я хочу сказать. Но может, оно и к лучшему, что теперь все по-другому. Проще как-то.

В дверь постучали. Вошла фройляйн Мюллер. В руках у нее был крошечный стеклянный кувшин, на дне которого плескалось немного жидкости.

– Вот… я принесла вам ром.

– Спасибо, – сказал я, умиленно разглядывая стеклянный наперсток. – Крайне любезно с вашей стороны, но мы уже вышли из положения.

– О Господи! – Она с ужасом оглядела рать бутылок на столе. – Вы так много пьете?

– Только в целях лечения, – произнес я со всей мыслимой кротостью, избегая смотреть на Пат. – Все это прописано врачом. У меня излишняя сухость в печени, фройляйн Мюллер.

Я откупорил бутылку портвейна.

– За ваше здоровье! За то, чтобы дом ваш вскоре наполнился постояльцами!

– Премного благодарна! – Она со вздохом отвесила мне легкий поклон и пригубила вино, как птичка. – За то, чтобы вам хорошо отдыхалось! – Потом она лукаво улыбнулась мне. – Однако крепкий напиток. И хороший.

Меня так поразила эта перемена, что у меня чуть не выпал стакан из рук.