Три товарища и другие романы

– Не надо денег, – сказал Отто. – У меня сегодня день рождения, поэтому катаю бесплатно.

Она, недоверчиво глядя, прижала к себе клетку с попугаем.

– Да, а потом выяснится, что надо платить.

Мы успокоили ее, и она села в машину.

– Зачем это вы купили себе попугая, бабушка? – спросил я, когда она выходила из машины.

– А для вечеров, – сказала она. – Как вы думаете, корм-то дорог ли нынче?

– Нет, – сказал я. – А что значит для вечеров?

– Так ведь он говорящий, – ответила она, посмотрев на меня выцветшими старческими глазами.

 – Будет хоть с кем слово перемолвить.

– Ах вот как… – сказал я.

После обеда явился булочник забирать свой «форд». Вид у него был унылый и сумрачный. Он застал меня одного на дворе.

– Как вам цвет? – спросил я.

– Подходящий, – ответил он, рассеянно взглянув на машину.

– Верх получился очень красивым.

– Действительно…

Он все мялся, не решаясь уехать. Я ждал, что он попытается оттяпать у нас еще что-нибудь на дармовщинку – какой-нибудь домкрат или пепельницу.

Но вышло иначе. Потоптавшись и посопев, он поднял на меня свои в красных прожилках глаза и сказал:

– Подумать только – всего несколько недель назад она сидела в этой машине жива-невредима…

Я слегка удивился, увидев его таким размякшим, и решил, что та бойкая чернявенькая стервочка, что была с ним последний раз, уже начала действовать ему на нервы. Ведь огорчения скорее делают людей сентиментальными, чем любовь.

– Она была очень славная, добрая женщина, просто душа человек, – продолжал он.

 – Никогда никаких претензий. Десять лет носила одно пальто. Блузки, кофточки там всякие шила себе сама. И все хозяйство было на ней одной, обходилась без прислуги.

«Вот оно что, – подумал я, – новенькая, стало быть, ничего этого не делает».

Булочнику хотелось выговориться. Он рассказал мне, какой экономной была жена. И было странно наблюдать, какой прилив умиления вызывали воспоминания о сэкономленных деньгах в душе этого завсегдатая пивной и кегельбана.

И не фотографировалась-то она никогда, потому что берегла деньги. Так что осталась у него только свадебная фотография да несколько моментальных снимков.

Это навело меня на мысль.

– Вам бы надо заказать хороший портрет своей жены у художника, – сказал я. – Вот уж вещь так вещь – навсегда. А фотографии, что ж – они со временем выцветают. Есть тут один художник, который этим занимается.

И я рассказал ему о деятельности Фердинанда Грау.