Младший брат

Я слетел с катушек. Рыдал горькими слезами. Умолял, чтобы мне дозволили подписать эти бумаги. Свобода была так близко, и ее выдернули у меня из-под носа, поэтому я был готов сделать все что угодно. Мы все много раз слышали выражение «Я скорее умру, чем сделаю то-то и то-то», я и сам так частенько говорил. И только сейчас я в полной мере понял весь смысл этих слов. Я скорее умру, чем вернусь в свою камеру.

Меня вытащили в коридор, а я все умолял и умолял. Говорил, что подпишу все, что они попросят.

Стриженая окликнула охранников.

Меня втащили обратно. Усадили за стол. Дали ручку.

Я, как заведенный, ставил и ставил свою подпись под всеми до единого документами.

* * *

В камере меня ждали мои джинсы и футболка, постиранные и сложенные. От них пахло стиральным порошком. Я надел их, умылся, сел на койку и уставился в стену. У меня отобрали все. Сначала свободу и частную жизнь, потом достоинство и уважение к себе. Довели до того, что я был готов подписать все что угодно. Вплоть до признания в том, что я убил Авраама Линкольна.

Хотелось зареветь, но из глаз не выкатилось ни слезинки. Наверно, все уже выплакал.

За мной опять пришли. Охранник принес мешок, такой же, как тот, в котором меня привезли сюда. Сколько прошло с тех пор – дни, недели?

Мешок надели мне на голову и туго затянули на шее. Я снова очутился в полной темноте, в спертом застоявшемся воздухе наедине со своим дыханием. Меня поставили на ноги, повели по коридорам, по лестнице, вывели на улицу. Под ногами захрустел гравий.

Заскрипели доски – вверх по сходням. Зазвенела стальная палуба. Мне завели руки за спину и приковали к поручням. Я опустился на палубу и стал прислушиваться к ровному гудению дизельных двигателей.

Корабль тронулся в путь. Соленый воздух просочился даже в мешок. Шел мелкий дождик, одежда промокла и стала тяжелой. Я наконец-то очутился под открытым небом, пусть даже с мешком на голове. Вернулся в реальный мир, и считаные мгновения отделяли меня от свободы.

За мной опять пришли, помогли спуститься с корабля на твердую землю.

Ноги ступали по неровному грунту. Три металлические ступеньки вверх. Мне расковали руки, сняли с головы мешок.

Я снова очутился в кузове того же самого грузовика. И стриженая дама уже была там, сидела на своем прежнем месте за столом. Без единого слова она протянула мне застегнутый пакет, в котором лежало все, что у меня отобрали. Телефон и прочие девайсы, бумажник, горсть мелочи.

Я рассовал вещи по карманам.